— Матерь Божья…

Руки Адама, взметнувшись, сжали бедра Евы и потянули вниз. Она подхватила страстный, неистовый ритм, напоминающий дикарский танец. Нескончаемое движение уносило обоих в космические бездны. Наконец бессвязный возглас Евы утонул в глухом стоне блаженства, вырвавшемся у Адама.

Они долго лежали рядом, сплетясь нагими телами, влажными от пота, пока холод не начал давать о себе знать.

Поднявшись с дивана, Адам пересек комнату и подошел к камину. Ева сонно наблюдала, как он опускается на колени, подбрасывает дрова в камин, поправляет их кочергой и щелкает огнивом. Его тело показалось ей совершенным в своей красоте. Как отличался он от других мужчин, с которыми Ева делила ложе. Их тела были ладными, но изнеженными. Этих людей с детства окружала роскошь, они привыкли к почтительному вниманию слуг, исполнявших любой их каприз. Крепкое мускулистое тело Адама красноречиво рассказывало историю его жизни — ему приходилось много ходить пешком, ездить верхом, чинить крыши, колоть дрова, заботиться о других и о себе самом. В неярком свете разгорающегося огня это великолепное тело выглядело до странности уязвимым. У Евы вдруг мучительно сжалось сердце.

— Между мною и Фредди ничего не было, — произнесла она.

Адам стремительно повернулся, удивленно приподнял брови, но не двинулся с места.

— Это не важно, — отозвался он.

— Адам, я клянусь тебе. Мы никогда не были близки. И сегодня тоже.

— Это не имеет значения, — спокойно повторил он.

— И Хейнсворт никогда не был моим любовником. Никогда.

— Ева… — Адам нерешительно замолчал. — Это не важно. Я верю тебе. Но даже если бы я знал, что ты… если бы это оказалось неправдой… я все равно пришел бы к тебе и к Хенни. Я пришел бы к тебе, даже если б мне пришлось забраться на луну. Я нашел бы дорогу. Ничто не смогло бы меня остановить.

Разделенные пространством комнаты, они посмотрели друг на друга. Ровный голос Адама звучал бесстрастно, почти буднично. В нем слышалось спокойствие человека, покорившегося судьбе. Но все переполнявшие чувства отражались в его глазах.

«Я тоже люблю тебя», — захотелось сказать Еве.

— Я знаю, это ничего не меняет, — проговорил он и замолчал, будто ожидая, что Ева ему возразит. Так прошло несколько долгих мгновений.

Что бы ни таило в себе будущее, эта ночь принадлежала им. Адам, поднявшись, подошел к дивану, Ева раскрыла ему объятия, и он приник к ней. Ни один из них не произнес ни слова.

Адам уснул, обнимая Еву, и она не разомкнула кольцо своих рук, держа его в объятиях, пока он спал.

К счастью, их разбудил холод, иначе утром слуги непременно наткнулись бы на них, лежащих в обнимку нагишом на диване в гостиной. Адам поцеловал Еву в уголки губ и в сомкнутые веки.