Спросите себя, похож ли Хейнсворт на пастора или на Саймона Ковингтона. Что делает этих людей достойными? Мало у кого из нас большой выбор возможностей в жизни, это верно. Многим женщинам приходится принимать решения, подчиняясь не желаниям, а доводам рассудка. И вы правы. Возможно, вы никогда не испытаете глубокую страсть. — В ответ на эти прямые слова Эми высокомерно вздернула подбородок, словно защищаясь. — Наверное, в конце концов вы смиритесь и примете чье-то предложение. Но вы милая и привлекательная молодая женщина, Эми, вам нет нужды выходить замуж, обрекая себя на несчастье.

А с Хейнсвортом вы будете несчастны, поверьте мне.

Эми задыхалась от гнева. Ее прищуренные глаза сверкали ненавистью. Сжав кулаки, она отвернулась от Евы. Ее невидящий взгляд скользнул по земле, где бродили куры. В последнее время птицы выглядели уже не такими тощими и злыми, как раньше. Похоже, некоторые из них успели снести яйца в темных уголках двора — развалившийся курятник еще не починили.

— Вы не обязаны верить мне, Эми, — мягко добавила Ева. — Можете меня ненавидеть. Но если вы еще способны рассуждать здраво, попросите своего отца проверить состояние финансов Хейнсворта и навести справки о его связях.

В подобных делах осмотрительность не бывает излишней. Порядочному человеку нечего скрывать. Я не знала бы покоя, если бы, по крайней мере, не попыталась вас предостеречь.

Они посмотрели на сарай, откуда слышались громкие возгласы и смех. Преподобный Силвейн в рубашке с расстегнутым воротом и с закатанными до локтей рукавами стоял на крыше, жестом показывая Саймону Ковингтону, чтобы тот что-то передал ему.

Заметив Эми с Евой, он помахал им рукой.

Женщины машинально помахали в ответ.

Наступило короткое молчание. Негромкое квохтанье кур и взрывы смеха, доносившиеся из окон дома, составляли резкий контраст с этой напряженной тишиной, наполненной горечью и яростью.

— Вы ведь понимаете, что весь город отвернется от пастора, если он спутается с вами, леди Булман, — небрежным тоном, почти вскользь обронила Эми. — Это его погубит.

Ее слова прозвучали как пощечина.

Ева посмотрела на Эми, которая дерзко пыталась выдержать ее взгляд. Но мисс Питни недоставало опыта, а Ева в совершенстве владела искусством прожигать взглядом насквозь.

Эми вскоре сдалась, отвернувшись к сараю.

— Знайте, пастор отдал мне крест, думая, что я нуждаюсь в утешении, мисс Питни. — Голос Евы слегка дрожал от сдерживаемого гнева. — Знайте, что добрый человек находит хорошее в других. Знайте, что он видит во мне друга и только.

«Знай, что ты лицемерка, Ева».

Недоверчиво взглянув на нее, Эми устало бросила:

— О, ради бога, сделайте милость, не считайте меня глупой. Может, я и простовата, леди Булман, но я не слепая.