Когда Киллер сказал, что хочет второй раз, я не ожидала такого безумного траха. Даже если это слово заставило меня поежиться, оно было единственным подходящим термином того, что Киллер сделал со мной, того, что я позволила ему сделать. Мне было больно, я чувствовала, как моя чувствительная плоть пульсирует от странной боли, которую я не могла объяснить.

Киллер ухмыльнулся, его глаза внезапно стали жесткими и грубыми.

— Тебе осталось жить двадцать четыре часа, прежде чем ты умрешь.

Я медленно покачала головой.

— Мне заплатили за то, чтобы я убил тебя, Талия. Это единственная причина, по которой я вообще возился с тобой, с этой сделкой.

Он схватил прядь моих волос, позволив ей скользнуть сквозь его покрытые шрамами, блестящие пальцы. Блестящие от нашего совокупления, от его… кульминации, и вдруг я почувствовала себя грязной. Он использовал меня, предал.

— Значит, сделка была шарадой, чтобы ты мог трахнуть меня? — хрипло прошептала я, чувствуя, как доказательство того, что мы сделали, вытекает из меня, чувствуя себя испорченной и униженной из-за его слов.

Киллер выпрямился с жестокой улыбкой.

— Это был дополнительный бонус.

— Ты вообще убил Паскуале? Может, и это тоже было ложью.

Я держалась храбро, даже когда страх быстро распространился в моей груди."

"— Я убил его так жестоко, как ты и просила. Было весело, но не так весело, как твоя киска.

Я вскочила на ноги, совершенно голая, измученная и убитая горем, но поборола желание прикрыться. Я не хотела больше показывать свою слабость перед Киллером, особенно после того, что он только что раскрыл. Больше никогда.

⠀⠀⠀⠀Это никогда долго не продлится…

Мое сердце сильно сжалось от осознания этого.

Двадцать четыре часа. Я всмотрелась в его лицо в поисках проблеска мягкости, причины надеяться на жалость. Но ничего.

Неужели я так плохо разбираюсь в людях? Я думала, что по какой-то причине Киллер показал мне свою нежную сторону, по эмоциональной причине, а не для того, чтобы обмануть меня, поиграть со мной.

Я поплелась к своему шкафу, хотя мои ноги дико дрожали. Киллер испортил мою одежду, так что мне нужно было взять новую одежду, чтобы прикрыться, и время подумать, чтобы найти выход из этого положения.

Схватив джинсы и футболку, я быстро оделась, повернувшись спиной к Киллеру, даже если от этого маленькие волоски на шее встали дыбом. Я хотела придать своему лицу выражение спокойствия, хотела скрыть от него свою боль. Ему не нужно было знать, как я была потрясена и убита горем.

Я медленно повернулась. Киллер прислонился к кухонному столу, скрестив руки на груди, выглядя расслабленным и непринужденным, когда только что разрушил весь мой мир.

— Кто… — я откашлялась, ненавидя себя за то, как дрожит мой голос.