Получается, что пусть и невольно, но я его обманула. И сейчас чуть не обманулась сама. Ведь я-то люблю другого.

И надо бы признаться, вот прямо сейчас. Но я не успела. Мой отчаянный вздох, и горячие губы накрывают мои, затягивая в поцелуй. Мой первый. Такой нежный, трепетный, словно я драгоценность в его руках, тягуче-неспешный – будто пытаясь распробовать до конца, и неуловимо жадный – лишь на мгновение отпуская, чтобы дать вдохнуть, и тут же затягивая обратно, не отпуская, лишая разума.

Но с каждым мгновением горечь собственной лжи отравляла это мгновение. Ведь я сейчас вру и ему, и себе. Не должна я обманывать его чувства и так эгоистично наслаждаться этим поцелуем. Какая же я… просто отвратительная…

Дрожь моего тела в чужих руках и одинокая слеза по щеке не остались незамеченными.

– Шаго? Что случилось? – тут же отпустил меня магистр и обеспокоенно заглянул в лицо.

– Вы ошиблись, – всхлипнула я и, не выдержав взгляда, спрятала лицо в ладонях, – все не так.

– В чем ошибся? – не поняли меня.

– Во всем, – пробормотала я. – Все совсем по-другому.

– Как по-другому? – уже начал нервничать магистр Двэйн. – Что можно было не так понять? Ты на лекциях с меня взгляда не спускала?

– Не спускала, – всхлипнув, согласилась я, чувствуя, как внутри разливается горечь.

– Пирог мне приносила?

– Приносила, – снова согласилась я.

– Ты мне письмо с признанием передала, Шаго! – слегка повысил он голос. – Что после этого можно понять не так?

– Не вам, – все же еле слышно выдохнула я.

– Что?

– Не вам письмо было, – с трудом сдерживая рыдания, проговорила я, – все не вам было. Это все ошибка.

– Кто? – холодным, отстраненным голосом спросил мужчина.

– Антейн, – еле слышно проговорила в ответ, но он услышал.

Кажется, все случайности сложились в его голове очень быстро. Я с затаенным дыханием ожидала реакции, страшась и готовясь к скандалам.

Но ничего – тишина. В полном молчании меня отодвинули от себя, и ледяной голос, почему-то разрывая своими интонациями мне сердце, произнес:

– Идите, адептка Мияри, уже слишком поздно.

– Прос… – заикнулась я, но мне не дали договорить:

– Уйди, – устало проговорил мужчина.

И я, проглотив слова извинений вместе со слезами, покинула экипаж.

Как шла до корпуса, уже не помню. В голове пусто, а на сердце почему-то холодно. Но я же правильно поступила. Обманывать его было бы жестоко! Я же люблю другого! Но все равно почему-то больно.

Знакомый голос недалеко от входа в общежитие заставил остановиться и прислушаться. Милый Антейн? Почему здесь? А поняв, что и второй говорящий мне смутно знаком, совсем удивилась. Этот-то что здесь делает?

– Ты мне обещал, что сегодня я буду наслаждаться прилюдным и жестоким унижением девчонки, и где? – шипел некто.