Вдоль стен стояли то ли шкафы, то ли стеллажи.

Сколько бы ни бродила по всем известной ИКЕА, никогда не понимала разницы между книжным шкафом и книжным стеллажом с дверьми.

За спиной раздался звук, до боли напоминающий открытие двери, и в кабинет тут же ворвались голоса:

– А я тебе говорю, что почувствовал.

– Это моя территория, и если бы что-то произошло, то почувствовал бы… Бездна!"

"Резко обернувшись, я уставилась на мужчин, замерших возле двери.

– Ну вот, я же говорил, – не скрывая ухмылки, молвил высокий блондин.

– Вы кто?! – меж тем поинтересовался брюнет, настороженно сузив глаза.

Я же молча таращилась на вошедших, мысленно повторяя: «Этого не может быть… Этого не может быть… Мне это снится…»

– Леди? – заломив бровь поинтересовался блондин. – Чего именно не может быть и что вам снится?

– Я не леди, – на автомате буркнула я, выругалась и чуть не сплюнула себе под ноги, вовремя закусив губу.

– Госпожа? – продолжая кривить губы в улыбке, поинтересовался блондин.

– Нет, – настороженно качнула я головой.

– Даже так… – протянул брюнет, обошел меня по дуге и занял место за столом.

Переплетя аристократические пальцы, мужчина опустил руки на столешницу. Пока я не сводила взора с хозяина кабинета, его спутник обошел меня с другой стороны и встал у окна, при этом оба не сводили с меня изучающих взглядов.

– Вы странно одеты, – подал голос брюнет.

– Скорее она странно раздета, – откликнулся блондин.

Видимо, именно это стало спусковым крючком. Сначала я опустила взор на свои ноги, мысленно порадовавшись, что, несмотря на морозы, все-таки сделала депиляцию. Оценила стопы в махровых носочках, затем хмыкнула на голые икры, мысленно простонала, понимая, что далее облачена в черные трикотажные велосипедки, поверх которых свисало домашнее короткое платье с боковыми разрезами. Попыталась втянуть живот, что привлекло взгляд обоих мужчин к оскалившейся морде оборотня на моем платьишке, и, просунув пальцы в дырки на шали, по недоразумению являющейся частью орнамента, тихо заскулила. Резко повернув голову направо и налево, выбрала почему-то правое кресло и, упав в него, завыла в голос:

– Вас не существует. Вы плод моего больного воображения. Я сейчас закрою глаза, досчитаю до десяти, и вы исчезните. Оба. Правда?! – Я с надеждой подняла взгляд на мужчин, но они сохраняли лишь настороженность. – Ну поймите же! Вас придумали! Вас нет! Ну хотите, я вас перекрещу?!

– Что она собирается сделать? – поинтересовался блондин.

– Перекрестить, – отозвался брюнет, откидываясь в кресле и складывая руки на груди. – Может, она больная?

– Проклятая? – подсказал блондин.