Дед Гонро глубоко вздохнул, причём я чётко уловила нотки горькой усмешки:"

"— Не надо, Лара. Ты — молодец. Просто сегодня здесь и сейчас я столкнулся лицом к лицу с тем, чего так долго избегал и о чём запрещал себе вспоминать. Ведь не всегда был попрошайкой. У меня был свой дом. Настоящий дом. Семья. Маленькая, правда, всего я, жена и дочь. Так и жили. Потом жена умерла, сильно по ней убивался, горевал… Пил несколько дней. А потом дочь выставила меня из дома, сказав, что опустившийся забулдыга в семье ей не нужен. Ей как раз тогда очень выгодное предложение сделали.

Я и ушёл. Долго скитался, потом оказался здесь. Вот так и живу уже много лет. Прихожу-сплю-ухожу. Так мне казалось проще. Легче что ли…

— Дед Гонро, на вы же не пьяница!

— Да я и тогда им не был. Просто пытался залить крепкими напитками дыру, образовавшуюся в душе после смерти жены.

— Но дочь-то должна была это понять!

Старик грустно покачал головой:

— Даже если бы тогда не сорвался, ей всё равно выгоднее было предстать круглой сиротой и привести мужа в пустой дом. Я просто оказался лишним. А пустые бутылки на полу кухни удачным и уместным предлогом.

— И она даже потом не захотела вас найти, чтобы просто увидеться?

— Нет.

— Неправильно это.

— Знаю. Но я её давно простил. Это её жизнь, ей с этим жить. Как показывает мой жизненный опыт: у некоторых такие моменты даже не всегда в памяти отпечатываются. Спят они спокойно, совесть их не грызёт. Так почему я должен думать и вспоминать о них? — старик повернулся и обнял меня в ответ. — Но ты не вини себя, Лара, что разбередила мою старую рану. Я действительно вижу, что ты старалась от всей души. Не просто так наводила порядок, потому что положено жить в чистоте и порядке, а от чистого сердца.

Спасибо тебе. Поддерживать порядок не обещаю, но буду стараться.

Мы так и стояли с ним некоторое время обнявшись. Только теперь уже на моих глазах навернулись слёзы, а к горлу подкатил тяжёлый ком, не дававший сказать ни слова. Мне было искренне жаль старика, ведь, несмотря на свой образ жизни он душой «не опустился», а остался человеком. И мне об этом говорил, когда привёл к себе.

— Давай я сейчас разденусь и приготовим поесть.

Я ойкнула, отпуская деда Гонро:

— Я бы и ужин сообразила, но запасов почти не осталось.

А ещё дни ведь идут…

— Эх, пташка залётная… Учить тебя всему да учить. Но не торопись, иначе сляжешь снова, так и не поправившись до конца. И по дому так не хлопочи. Успеется. Слушай, так может тебе прислугой пойти? Убираться умеешь, готовить тоже. Поговорю с Королём, чтобы твой долг на меня записал, а ты потом, как устроишься, отдашь? Я эти деньги с так могу за тебя внести и возврата не потребовала бы, да ведь ты их тех, кто всегда всё до последнего грошика вернёт.