В общем, доверив мне приготовление супа, отправился на поиски тёрки. Но я всё-таки взяла нож и, очистив луковицу, разделила на две равные части. К утру половинка заветрится, но не страшно. Получив от деда Гонро укоризненный взгляд, положила нож обратно на стол.

— Немного масла найдётся?

Нашлось. И даже небольшая сковородка, на которой я обжарила до золотистого цвета покрошенный стариком лук в обмен на обещание к острым предметам не лезть, пока не окрепну хоть немного. Несколько раз сняла пену, чтобы бульон получился прозрачным. Аромат стоял такой, что под ложечкой засосало.

Всё-таки домашняя курица ни в какое сравнение не идёт с фабричной. Вынимать ножки не стала, лишь дождалась, когда сварятся. Добавила картошку, посолила, а как только она стала мягкой, и лучок. Примерно за две минуты до окончательной готовности всыпала две столовых ложки овсянки и тщательно перемешала. Толчёные зёрна как раз придадут супу дополнительной сытости. Жаль, что привычные овсяные хлопья тут отсутствовали, но и так получилось вкусно. Дед Гонро радостно извлёк из всё того же шкафа ржавую тёрку:

— Нашёл! Помню же, что, когда раздавали хлам из одного дома, я что-то прихватил из кухонной утвари помимо пары сковородок и кастрюль! Не смотри, что ржавая, песком почистить не так долго.

Тёрка оказалась плоской, но при желании можно и к такой приноровиться. Зато размер выдавленных ячеек и угол их наклона обещали сохранить мои руки поутру более-менее в целостности. Дед Гонро разлил суп по мискам и пока тот остывал, принялся за избавление от ржавчины, насыпав на тряпочку песок. У себя дома там, на Земле, я бы как раз таки воспользовалась бы сырым картофелем для очистки, но здесь выбирать не приходилось.

И так старика объедаю.

Вскоре я стала обладательницей почти новёхонькой блестящей тёрки, любовно положив её в верхний ящик шкафа. Дед Гонро промыл укроп и, измельчив, добавил в обе миски. Суп получился просто божественным! Последний раз ела такой, когда удалось вырваться на пару деньков к друзьям в деревню. К сожалению, моя прежняя жизнь сложилась так, что ни отпуска, ни выходных не знала. Изредка получалось выторговать у родных время на себя.

После сытного ужина меня сразу начало клонить в сон. Хорошо, что дед Гонро вовремя заметил, как я начала заваливаться и успел подхватить.

— Так, всё, девонька. А теперь спать!

Я обвела осоловевшим взглядом помещение и тут только сообразила, что лежанка была одна.

— Давай, ложись. Я как-нибудь на полу переночую. Авось не сломит спину, а завтра что-нибудь придумаем.

— Нет-нет, так не годится. Я так не могу. Давайте я на полу лягу.

— И думать забудь, ещё сильнее расхвораешься.