Даже допрашивая вдвоём отца и дочь Верховный инквизитор вместе с Главным дознавателем раскопали немало, поэтому причин усомниться в том, что было показано мной в их присутствии, не появилось.

Только на закате третьего дня с момента ареста Бризов меня отпустили домой, дав сутки на составление подробного отчёта.

Примчавшись домой, я удивился тому, что свет горел лишь в комнате Лары. Поспешив туда, неожиданно наткнулся на Ферро, сидящего в кресле рядом с кроватью девушки, обнимающей свернувшегося калачиком, словно кота, Роура.

— Что произошло?

Мой друг повернул ко мне своё бледное лицо и совершенно безжизненным голосом тихо произнёс:

— Лара умирает…

Глава 76.

Ритуал

— Что ты такое говоришь? Ты же ведь сам совсем недавно говорил, что с Ларой всё в порядке! — я присел на самый край кровати и дотронулся до руки девушки. Несмотря на то что рядом лежал горячий Роур, она была едва тёплой.

— Лара перетащила в наш мир не только своё тело, но и ту самую болезнь, которая убила её в том мире. У неё опухоль в голове, стремительно прогрессирующая. Во время попытки связаться с тобой Лара выплеснула почти всю свою жизненную силу, и процесс ускорился.

Мы поочерёдно с Роуром поддерживаем в ней жизнь, убивая, с одной стороны, и продлевая её существование, с другой. Лара с самого утра такая…

— Ферро, почему ты сразу мне не сказал? Я ведь столько раз побывал в инквизиции за эти дни!

— Перехватить тебя оказалось не под силу даже мне, а караулить возле допросной… Меня первого бы зацепило магией Бризов, даже слова тебе не успел сказать. Это не говоря уже о том, что меня просто завалили телами инквизиторов, пострадавших от их атакующих запрещённых заклинаний.

Самым разумным было не мешать тебе, чтобы Его Величество как можно скорее получил тот результат, на который рассчитывал и позволил тебе вернуться домой. Думаешь, что он не знал о болезни Лары? Знал. И Верховный инквизитор, и Его Величество были в курсе. Я им рассказал, когда она предложила план по поимке Дерека Норенхайта, но иначе мне не удалось бы сохранить жизнь после его ареста. Одного того, что я несколько раз спасал Верховного инквизитора, для спасения Лары было бы недостаточно, а так её самопожертвование было расценено, как верность Его Величеству и желание сохранить мир в стране, не допустив переворота.

Рациональность… Эта вечная рациональность, присущая Ферро с самого рождения и становившийся причиной постоянных драк между нами в первый год обучения в академии. В тех ситуациях, когда я шёл на поводу чувств, он всегда сохранял холодную голову. И даже сейчас признаю, что Ферро прав: что изменилось бы от того, если бы мне стало известно о болезни Лары раньше? Ничего. Больше провёл времени с любимой девушкой? Отнюдь.