Обычно я вижу в глазах мольбу, а потом люди плачут и падают на колени… Это раздражает, поскольку я считаю, что люди находящиеся в отчаянии способны сами себе помочь.

Странное объяснение… Но я постаралась сохранить максимально серьезный вид. Мне главное, чтобы Гигори сейчас согласился взяться за дело.

– Фаго, говорите? Фамилия?

– Фаго Де Монпас. Он зарегистрировался под фамилией якобы своего отца…

– Якобы?

– Я не уверена. В его документах сказано, что он внебрачный сын моего деда. Фаго требует материальной помощи в обмен на молчание.

– А вы против?

– Не была. Но на днях этот мужчина решил спалить мою деревню, и пусть у него ничего не вышло, но я его теперь боюсь.

Господин Гигори отвлекся на принесенный официанткой салат, наколол креветку на вилку и кинул на меня быстрый взгляд.

– Сорок тысяч золотых, не дольше двух недель ожидания. А теперь прошу вас, идите.

– Может, нужна еще какая-то информация?

– Оставьте меня, миледи.

Я подскочила словно ужаленная, меня даже стоимость услуг начала волновать только после того, как я вылетела из ресторана. Он согласился, согласился!

– Хавьер! – я прыгнула в карету, светясь от счастья. – Он нам поможет, представляешь? Зря ты говорил, что господин Гигори бездушный, он оказался очень приятным человеком.

Не считая его стеклянных глаз, с совершенно пустым взглядом.

– Как тебе удалось его уговорить?

– Вот именно – я не уговаривала, поэтому он согласился.

По дороге домой мы еще заехали в швейную мастерскую. Там провели больше двух часов, а все потому что мне пришлось лично рисовать одежду, которую я хочу. Заказала три домашних комплекта состоящих из маек и штанов, три таких же комплекта, но для сна, пять простых платьев, и два халата. Халаты были нужны, потому что бабушкины конечно красивые, но все эти рюшки и удлиненные рукава совершенно неудобны.

В замок вернулась в шикарном настроении, а потом его как ветром сдуло, стоило только посчитать оставшиеся деньги. Мне не хватит на то, чтобы рассчитаться с Гигори!

Хавьер и Тимон закупили животных на ферму, забили сарай кормом, рассчитали мужиков, которые чистят поля, купили десяток лошадей.

В сундуке оставалось десять тысяч.

Кроме того мужчины, что купил у нас вино, больше покупателей не было. Прошло немало дней, но никто не заинтересовался распродажей. А листовки по городу висели, я лично видела одну из них приклеенную на спинку скамейки.

– Да хватит уже, здесь я, здесь!

Хавьер снова закатывал глаза, а я словно очнувшись, поняла, что звоню в колокольчик уже несколько минут.

– У нас на Гигори денег нет.

– Я так и поняла. Дорого запросил?

– Сорок тысяч.

Дворецкий присвистнул.

– Ну и расценки у него…

– Думаю, это с надбавкой за то что я титулованная. Будь я простым человеком, стоимость была бы ниже.