– Что конкретно можно продать?

– Да все! Картины, статуэтки из бальной залы, вино опять же. Нет, если и ты любительница приложиться, то оставим…

– Я не пью, Хавьер, – усмехнувшись, принялась вспоминать какие картины и где висят.

Точно есть во всех покоях, в галерее, в бальной зале, даже в столовой была одна. Они конечно очень красивые, в массивных деревянных рамах, но честно сказать, я была бы рада немного другому интерьеру в замке. А раз замок теперь мой, то почему бы не сделать ремонт под себя? Ну, когда будут средства, конечно. И если меня не посадят в тюрьму.

– А кому все это нужно?

– Коллекционерам, их в Нордвиге предостаточно.

– Твоя идея имеет место быть, – я задумчиво постучала кончиком пальца по нижней губе, и устало откинулась на сиденье. Дышать, будучи затянутой в корсет, становилось невозможно.

– Приехали, – оповестил меня дворецкий, останавливая повозку. Открыл дверцу, помог выбраться на улицу и кивнул в сторону небольшого, обычного деревенского дома.

Я оглянулась вокруг. Дома, снаружи выглядевшие практически одинаково, были окружены низкими заборчиками и стояли на приличном расстоянии друг от друга. Никакой последовательности не соблюдалось, их словно высыпали на поляну из гигантского мешка, да так и оставили в хаотичном порядке. У некоторых во дворах имелись еще какие-то постройки, дровяники или углярки, может быть помещения для инструментов, а вот откуда-то издалека доносилось мычание.

– Кто-то держит коров?

– Албан, у него бык и две коровы. Делает свое масло, творог, сметану, продает по деревне. Все, что осталось от фермы."

"– А это чей дом?

Хавьер уже тянул меня за руку к калитке. Забор был таким низким, что мы его просто перешагнули и двинулись к входной двери.

– Здесь живет староста, Тимон. Можно просто Тимон, все равно никто не знает его фамилии.

Дворецкий забарабанил в дверь, и она тут же распахнулась, являя нам сонного старика. Взъерошенные три волосинки он пригладил ладонью предварительно на нее плюнув, после увидев меня отвесил поклон, из-за чего полы халата распахнулись и я увидела то, чего видеть не должна была.

– Прошу прощения, леди, – старик быстро завязал поясок на халате, но никакого смущения он явно не испытывал. Чего нельзя было сказать про меня, мое лицо буквально пылало.

– Тимон, это Ее сиятельство Алина Закамская.

– Миледи? – вот теперь на лице старика проявились эмоции. Отвращение и злость. – Небось зарплату мне принесли, или надумали вернуть коня, которого сперло ваше семейство?

Мои брови поползли вверх и едва не запутались в волосах. Я обернулась к Хавьеру за помощью.

– Нет, Тимон, Алина не в курсе всего происходящего. Она внучка графини, но никогда ее не видела. И даже познакомиться не успела, увы, Ее сиятельство скончалась некоторое время назад.