Я еще какое-то время ходила по холлу туда-сюда, яростно размахивая руками и проклиная этот мир, как к замку подкатил другой экипаж. Я узнала вензели на дверце и выскочила на улицу.

– Хавьер!

Дворецкий успел только опустить одну ногу на землю, но увидев заполошную меня замер, словно раздумывая не вернуться ли в порт.

– Хавьер, поборщик приезжал!

– О, я встретил его экипаж…

– Почему мне бабушка ничего не сказала про долги? А ты? Разве ты не мог сообщить?

– Я не стал делать этого при ней, миледи на дух не выносит слова “долги” и “налоги”. С прошлого года в стенах этого замка было запрещено произносить такие слова.

Дворецкий покачал головой. Мне вдруг стало так жаль этого мужчину, было видно, что он крайне недоволен происходящим в графстве, но сделать ничего не мог. Это заставило меня задуматься.

– А почему ты работал на Марью? Видно же, что тебе не по душе здесь быть.

– Я родился в этом замке, – Хавьер пожал плечами. – Мой отец был дворецким, а потом и я. Помощники графа всегда были из одного рода, так что я даже и не думал никогда менять профессию. Да и Ее сиятельство… Ну ты же понимаешь, что одна она бы не справилась. Такая уж она…

– Безответственная?

– Необыкновенная, я бы сказал. – На губах мужчины заиграла теплая улыбка.

– Ясно все. Что мне-то теперь делать? Вигонт сказал, что сообщит герцогу о неуплате налогов, и что нас прогонят из замка.

– Не прогонят, не волнуйся. Эта рухлядь никому не нужна. Посадить в тюрьму могут, но замок забрать – нет.

– Что, прости? – у меня даже волосы на голове зашевелились, а Хавьер спокойно объяснил:

– По закону за долги свыше десяти тысяч золотых садят в тюрьму на срок до десяти лет за каждую тысячу. – Дворецкий пожевал губу, задумчиво приложив палец к подбородку. – Итого, примерно на две сотни лет. Такой большой суммы Марья тебе точно не оставила, а быстро заработать двадцать тысяч не получится.

Я гулко сглотнула вставший в горле ком. Моя способность находить приключения на филейную часть не оставила меня даже в другом мире. На Земле я умерла, а здесь попаду в тюрьму. Что может быть хуже?

Ответ на этот вопрос я узнала спустя несколько часов.

Первым делом по возвращению Хавьера мы оба, не сговариваясь, решили заняться уборкой. Мне хотелось позавтракать и выпить чаю за чистым столом, смотря в прозрачные окна на прекрасный сад, а дворецкому уже за столько лет просто осточертел бардак и он был рад привести замок в порядок. Мужчина заметно повеселел, а когда мы дружно искали швабры, тряпки и ведра, даже стал напевать песенку, слов которой я не могла разобрать.