– И никто, ни один из этих “отцов” не захотел признать своего якобы ребенка…

– Внебрачные дети – позор для семьи не на одно поколение.

Мы провели в кабинете все утро, читая и перечитывая бумаги. У меня в голове не укладывалось, как этот Фаго смог так легко обвести всех вокруг пальца, а Хавьер причитал, потому что посчитал какую сумму Де Монпас выплатил ему, потом Марья и, собственно, мы.

– Хорошо, что мы не отдали ему поле.

Хавьер кивнул."

"– Только знаешь, думаю это поле надо проверить. Не стал бы он требовать простой клочок земли.

Я согласилась с Хавьером, и собравшись с духом пошла будить герцога. Пора рассказать ему все, и…

Замерла, занеся руку над ручкой двери в его покои.

Я ведь лгу ему ежедневно. О том, что я с Юга, и о том, что бабуля умерла. Стоит ли рассказать правду прямо сейчас, или лучше молчать?

Не расскажу. Пока не до этого.

Схватилась за ручку и постучав в дверь для приличия, сразу же вошла.

Увидеть голого герцога посреди гостиной я не ожидала. Так же не ожидала, что мужчина застынет каменным изваянием… Взгляд зацепился за кубики на прессе, скользнул ниже и мое лицо приобрело пунцовый оттенок. Реагирую как девчонка, честное слово.

– Эм… Энвер?

– О, прости! – мужчина отмер, схватил пледик с дивана и замотался в него по пояс. Кубики я и дальше могла пожирать взглядом.

– Пожалуйста, оденься. – Отвернулась, послышался шелест одежды и выждав пару минут повернулась к мужчине.

Он был одет в брюки и рубашку, и мой мозг наконец начал думать.

– Твой взгляд… Алина…

– Стоп! – лицо снова запылало. – Я пришла не для того, чтобы застать тебя нагишом. Вот, смотри.

Протянула папку Энверу и принялась объяснять ситуацию. Герцог молча слушал, потом накинул жилет, схватил документы и рванул на выход. У самой двери остановился, вернулся, поцеловал меня крепко и выскочил из покоев. Я дотронулась кончиками пальцев до губ… Он потрясающе целуется.

Куда побежал Энвер я и так догадывалась – к отцу. Надеюсь, Фаго скоро посадят, ну а мне… Нужно выяснить, что не так с тем полем.

Я отыскала Хавьера, разбудила Амалию и потащила их к Тимону. Амалия только добрела до кареты и заснула, разлегшись на сиденье.

Старосту мы нашли у лекарки. Мужчина смотрел на меня со злостью, и мне пришлось показать ему всем своим видом, что именно я здесь главная. Мне было некомфортно, воображаемая корона давила на мозг, и в конце разговора я перешла на унизительное…

– Пожалуйста, Тимон.

Я просила его собрать несколько мужиков по деревне, запрячь коней и пробороздить поле плугами. Староста не имел права отказать, хоть и очень хотел.

– К вечеру будет сделано, – грубо ответил и скрылся на кухне.

– Накажешь? – тихо спросил Хавьер. Проснувшаяся Амалия даже зевать перестала, во все глаза уставилась на меня.