Много сил отдала при лечении Дино, опустошила свой резерв почти полностью и чуть не выгорела.

Что? О чем это она? Какой еще резерв?

Видимо в моих глазах она увидела недоумение и поспешила пояснить:

— Мы все догадывались, что в твоем теле течет целительская магия. Но догадываться одно, а увидеть воочию результат — совсем иное. Никто из нас и подумать не смел, что твой резерв настолько велик! Ты целый день занималась его светлостью, а потом помогла Дино, не дала ему уйти за грань!

Магия! Во мне действительно есть магия! Значит это правда, а не мои предположения! Настроение, которое уже успело достичь небесного свода вмиг рухнуло к ногам, едва я подумала о том, что ко мне теперь возникнет повышенный интерес со стороны сильных мира сего.

Взять хотя бы мужа. Ему пытались помочь дворцовые лекари двух стран и ничего! А тут всего за несколько недель я провела такую работу, которой наверняка заинтересуется император.

Плохо, очень плохо. Не хочу я жить по чьей-то указке, да и не смогу. Лучше уж вообще отказаться от такого дара.

— Как там Дэней и Дино?

— Его светлость уже во всю разговаривает. Заикается немного, но это не проблема для того, кто дольше двух лет не мог вымолвить и слова. К тому же он начал самостоятельно держать ложку. Проливает, конечно, многое, но не сдается. И с Дино все хорошо. Он как пришел в себя, так больше и не ложился в кровать. Его раны полностью затянулись, осталась только слабость от кровопотери.

Новости меня порадовали. Вот не зря оказывается я страдаю от головной и мышечной боли.

— Аннет, помоги мне встать и одеться, — попросила притихшую девушку. — Я хочу выйти, и сама взглянуть на них.

— Ты что! — возмутилась, не скрывая своего недовольства. — Два дня пролежала в беспамятстве, теперь еще столько же хочешь проваляться?! Нет уж, Ваше Сиятельство! Пока резерв не восстановится и думать об этом не смейте!

Я с умилением посмотрела на возмущенную Аннет. Она изменилась и сильно. Больше не было того испуганного зверька, коим я ее увидела в первый раз.

— Ну хорошо, хорошо! — пошла на попятную, чувствуя, что действительно лучше отлежаться. — Раз уж ты так настаиваешь, то полежу еще немного в постели.

— Три дня! Не меньше! — раскомандовалась сестренка. — И не спорь, прошу! Мы все очень за тебя испугались, — призналась она, вставая со стула. — Пойду принесу тебе поесть. Исхудала, аж страшно смотреть.

Аннет вышла за дверь, оставив меня одну со своими мыслями. Отныне я, как и сестренка, являюсь неучтенным магом. Если об этом догадается наш опекун, то я даже боюсь представить его реакцию. Ладно я — отрезанный ломоть, к тому же иномирный, но вот о судьбе Аннет мне стоит призадуматься уже сейчас.