Переодевшись как можно быстрее в свою уличную одежду, я буквально тайком прошмыгнула к боковой лестнице, которой пользовались исключительно медицинские работники. Пару пролетов, и я уже на улице, где тишь да благодать, где нет запаха лекарств и витающей в палатах безнадежности. Только запах прелой листвы, влажной земли, дождя и приближающегося холода.

Осень. Мое нелюбимое время года. Именно в этот период я потеряла своих родителей, оставшись в одночасье круглой сиротой. До восемнадцать лет прожила в областном детском доме, а после поступила в медицинский колледж и съехала в общагу.

Так получилось, что мои покойные родители не успели приобрести свое собственное жилье, а государство не спешило предоставить мне, как сироте, законные метры. Приходилось снимать квартиру и копить деньги на первоначальный взнос по ипотеке, а годы то идут. Мне уже двадцать шесть лет, четыре года из которых я работаю в режиме нон-стоп.

Первым делом я забежала в аптеку, купив огромную пачку памперсов для взрослых, клеенку, непромокаемые пеленки и выписанные врачами лекарства. И только дойдя до дома решила заглянуть в супермаркет, вспомнив, что еще утром закончился хлеб, а остатки молока успели скиснуть.

Славик не утруждал себя покупкой продуктов и приготовлением горячих блюд. Ему хватало бутербродов с колбасой, яичницы, пельменей. Мне же, с моим панкреатитом, приходилось изгаляться, чтобы успеть приготовить для себя хоть что-нибудь съестное и хоть немного поспать."

"В супермаркете, как всегда, была толкучка. Набрав полную тележку продуктов и бытовых принадлежностей, я тихонько вздохнула. Вроде бы ничего такого не взяла, но все выбранное точно займет пакета три, если не больше. Одно радует — до дома идти буквально метров десять, а там уж как-нибудь на лифте до съемной квартиры.

Мои прогулки не заняли много времени. На все про все ушло больше часа, а это значит, что домой я вернусь на пару часов пораньше. Славик в это время обычно занят извозом и беспокоить его своими просьбами бесполезно. Ну и пусть. Приму душ, покушаю наконец нормально и завалюсь спать.

С такими мыслями я спешила к серой многоквартирной многоэтажке, в которой находилось мое временное жилье. Пакеты чувствительно оттягивали руки, казалось, вот-вот и они вывалятся из ослабевших пальцев. Шаг, второй, третий. Вот и подъезд. Устало привалившись к стенке кабины лифта, я молча наблюдала за неспешным миганием цифр на табло. Механический голос объявил о прибытии на седьмой этаж и двери лифта наконец-то услужливо передо мной распахнулись.

Вот и ставшая за два года родной обитая кожзамом входная дверь в мою двухкомнатную обитель. Прислонив пакеты к стене, вставила ключ в замочную скважину и попыталась ее открыть. Но не тут-то было.