Передаю тебе управление.

— Как скажешь, приняла. — ответила Ангелина, позволив мне сосредоточится на единственной задаче. Черт, я себя начал ощущать отбойным молотком, без остановки долбящем один и тот же конструкт каждую секунду. Даже не сразу понял, что девушка вновь обращается ко мне.

— Что-то вижу. Истинным зрением. Вон там, посмотри. — отвлекла меня Ангелина, я едва не сбился, и корабль тряхнуло. Приборы взвыли, двигатели взвыли от жуткого перепада резонанса, но в последнюю секунду мне удалось удержать кораблик на лету, ударив особенно сильной волной пресса во все стороны.

Как Ангелина вообще что-то сумела разглядеть через буйство конструктов, стало понятно, когда я сосредоточился. Размытое пятно фонило ничуть не меньше, чем центр зоны, но раскинулось на огромной территории, без определенной точки концентрации. Но самое главное — над одним из самых ярких мест обнаружилось несколько построек.

— Ты думаешь о том же, о чем и я? — спросила Ангелина.

— Да, похоже нашим геологам искать ничего не придется. — ответил я, усмехнувшись. — Осталось решить крохотную проблему — как сделать так, чтобы они тут выжили.

Граница Священской Римской империи Германской нации и Российской империи. Временный лагерь для переговоров.

— Ваше сиятельство, мы настаиваем, что беженцы попросившие убежища в нашей стране являются жертвами… — проговорил уполномоченный посол, и по совместительству один из рейх-канцлеров, барон Шнёбен.

— Они террористы, за последние полгода убившие больше полутора тысяч мирных граждан. — устало ответил Петр. Переговоры, тянущиеся уже несколько дней, очевидно не вели ни к каким конкретным результатам, лишь затягивая и без того длительный и бесполезный конфликт.

 — У нас полно доказательств, согласно которым они проникают на территорию нашего государства из-за вашей границы. С вашей техникой и оружием.

— Вы хотите нас в чем-то обвинить? — подняв бровь спросил Шнёбен.

— Обвинить? Ни в коем случае. Я просто предупреждаю. — недобро улыбнулся регент. — В следующий раз, когда они вновь нападут на наших подданных, мы будем считать их законной добычей независимо от того на чьей территории они будут находится. И если уж так выйдет, что террористы и преступники скроются у вас в стране… тогда что поделать.

— Это угроза вторжением! — возмущенно проговорил канцлер. — Вы хотите объявить Риму войну?

— Бросьте, барон. Вы прекрасно знаете, что, если мы плюнем на все договоренности и война будет — вы не выстоите. Наш флот, сосредоточенный в регионе, в три раза крупнее вашего. Если я бы захотел вам угрожать, сказал бы что мы уничтожим Берлин… скажем за три часа. Взять или захватить его — не сумеем, а вот стереть в порошок — запросто.