— Так что, будешь меня учить, если стража сменится на тех бойцов что при Брониславе были? Доверишься его людям?

— И как я узнаю, что это они? На лбу написано будет? — вновь усмехнулся Симеон, но я почувствовал по его голосу что он скорее не верит в возможность таких изменений и отпирается по инерции.

— Да-да, нет-нет. — как можно серьезней проговорил я, стараясь чтобы до собеседника наконец дошло.

— Если у тебя выйдет… если. Тогда — да. Но я и так тебя учить буду, коли ты откажешься уже от заемной силы. — проговорил Коловрат.

— Я тебя услышал, ты меня услышал. Прежде чем я пойду договариваться — почему Суворовы с Меньшиковыми сошлись два поколения назад? — спросил я уже собираясь уйти.

— Почему молодой, нищий род, полностью живущий на казарменном положении, согласился принять в семью богатейшую невесту империи, с огромным приданым, на которую сам царь в молодости засматривался? — постукивая себя пальцем по волосатому подбородку проговорил Коловрат. — Даже не знаю, может у тебя какие-то идеи есть?

— Ясно, значит деньги, земли и влияние. — кивнул я. — А почему проблемы возникли с ее племянницей? Младшей дочерью тогдашнего главы рода?

— Потому что Меньшиковы — ярые сторонники императрицы.

До последнего ее волю исполнявшие и за это поплатившиеся, когда она… верно она себя вела, как мать. До последнего за сына говорят боролась, но слишком далеко зашла и это видели все. — хмуро проговорил Коловрат. — Мужа она потеряла, сын — живой труп… Все понимали что долго это продлиться не может, вот некоторые и начали суетиться раньше.

— Хочешь сказать Мирослав с Романом одни из инициаторов переворота? У меня так-то там отец погиб, а у них — сын и брат.

 — не веря произнес я.

— Долгорукие, Юсуповы… Суворовы. Все вы одним миром мазаны. — жестко проговорил Симеон. — А свадьба… если бы императрица осталась на троне, Бронислав выжил и подтвердил брак. Тогда Мирославу не оставалось бы ничего другого кроме как отдать кресло главы рода ему.

— Вот как. — проговорил я, с удивлением складывая картинку, впервые увиденную с другой стороны. — А говорил, что Бронислав только сослуживец. Простым знакомым о подобном не рассказывают. Ладно я пошел. Доживи до решения дядьки.

— Иди уже. — нахмурившись, и явно ругая себя за болтливость, отмахнулся Коловрат.

Я же, быстро переодевшись в уставную кадетскую форму отправился в административный корпус. Не стал прорываться в кабинет дядьки с боем, попросил секретаршу сообщить о том, что я пришел и надо поговорить по семейным вопросам, а сам начал обдумывать стратегию поведения.

— Племянник. — кивнул Роман, когда через полчаса мне разрешили пройти в кабинет. — Проходи, садись. Что за дело у тебя такое срочное, после устроенного утром?

— Срочное, и даже важное.