Я заранее чуть отошел, «показывая дорогу» а на самом деле элементарно опасаясь, что меня полоснут по горлу когтями, едва мы окажемся вне зоны освещения фонарей. Другого света в холле не осталось, как и особого выбора. Ну не зажигать же факелы, как в средневековье, в самом деле.

— Давайте поторопимся. — довольно громко проговорил я, повысив темп шагов, как только понял, что Шайтанская и не думает отставать, почти догнав, не смотря на отсутствие фонаря.

— Незачем так спешить. — донеслось сзади, и я уловил знакомую шепелявящую интонацию, сомнений оставалось все меньше, как и расстояния до огневых позиций, которые занимал Строганов.

Но монстр, притворявшийся в начале моей преподавательницей, а теперь и героиней восточных войн, дураком, к сожалению, не был.

Чувство опасности, все это время, отзывающееся в голове стонущей болью, взвыло, заставив меня шарахнуться в сторону. И только после этого я понял, что началось. Прозрачный коготь, метровой длины, вспорол ковер, вместе с паркетом и со звоном врезался в стальной рельс, оставив на нем глубокую царапину.

Мой щит противник снес даже не заметив. Одежда распалась лоскутами, спрятанные под видом груди щупальца, покрытые шипами, ударили словно плети. Я вновь отскочил, но еще в полете увидел, что не успеваю уйти. Решение пришло мгновенно, я ударил прессом.

Тварь среагировала в ту же секунду, рубанув по конструкту когтями крест на крест, но я и не думал пытаться победить искаженного таким простым образом. Зато оттолкнул себя на добрых пять метров, разом уйдя от атак ближнего боя, и тут же об этом пожалел, когда противник ударил невидимой плетью, разорвавшей несколько картин на стенах и сбившей люстру.

Да, в этот раз живьем меня брать не собирались, но и мне теперь было чем ответить. Выхватив пистолет правой рукой, я сдвинул предохранитель в режим полного автоматического огня и выпустил весь магазин почти не глядя. Я уже знал результат, и на каждую пулю противник сумел поставить собственный щит. А может это его естественное состояние, фрагментированный, словно выдавленный сквозь медовые соты, конструкт?

Додумать я не успевал, отскочил еще на метр, ножками, и одновременно выстрелил из гранатомета тем, что было.

Кумулятивный снаряд взорвался в воздухе, не причинив противнику никакого вреда. Тварь бросилась вперед, помогая себе всеми дополнительными конечностями, словно паук, и отталкиваясь от стен и потолка, постоянно меняя положение тела, так что попасть в нее было проблематично.

Бросив пистолет, повисший на пружине у кобуры, я на ходу сунул в ствол гранатомета другой заряд, не забывая пятиться.