Вот только сильно это на ситуацию не повлияло, ведь больше у врагов взрывчатки с собой не было, а штурмовой шлюп, который мог бы доставить ее с корабля, валялся метрах в ста, наполовину зарывшись в землю.

— Отходят! Они отходят! — услышал я удивленный, полный радости крик с первого этажа. Обстрел все еще продолжался, став из шквального — беспокоящим, но теперь врагам пришлось отойти на безопасное расстояние, спрятавшись за хозяйственными постройками и естественными укрытиями.

— Получается мы победили? — удивленно спросил я, прижавшись спиной к стене.

— Разве что выиграли время.

Но это тоже важно. — отметил Строганов, рухнув на пол, и зажав винтовку между колен. — Теперь они будут вскрывать стены с помощью обстрела, может даже примутся за башню, как наиболее тонкую, и менее защищенную часть. Но пару часов нам это даст. Пока снесут второй этаж, пока пробьются через перекрытия первого — может уже и утро настанет. А там — смена караула, дозорные, подкрепление. В общем — у нас почти получилось.

— Почти — не считается. — раздраженно бросил я, пройдя внутренним взором по меридианам, и насильно выгоняя усталость из тела.

Потом оно мне, конечно, не скажет спасибо, но по крайней мере у нас появился реальный шанс на это «потом».

— Ладно, надо пообщаться с твоей старой подругой, может у нее есть план, или по крайней мере тайный ход наружу. — проговорил я, с трудом поднимаясь. Пулемет я оставил у стены, ленты осталось едва на пару ладоней, а таскать эту дуру без боекомплекта — полная глупость, лучше уж с тел автомат подобрать и десяток магазинов.

— Я тут останусь, прослежу, чтобы больше они таких самоотверженных поступков, как недавний штурм, не совершали.

 — усмехнулся Василий. — Если что — ищи меня здесь. Ну или в особняке твоего деда, если разминемся.

— Куда мы денемся с этой подводной лодки? — усмехнулся я, поймав удивленный взгляд наставника. Ну да, блин, совершенно забыл. В этом мире великий флот стал воздушным и подводные лодки, прекрасно видимые с небольшой высоты, оказались совершенно бесполезной тратой ресурсов. Как все же одно действие, один человек, могут изменить всю историю цивилизации.

Усмехнувшись собственным мыслям, я сбежал на первый этаж. Лестницу уже почти освободили от тел, выложив вдоль коридора.

Раненых положили отдельно. Пленных, наверное, тоже, но я их не видел. Почти у каждой бойницы дежурил человек с оружием, и некоторые даже постреливали, время от времени. Но куда активней применяли щиты, не позволяющие противникам вести ответный огонь.

Чем дальше по коридору я шел, чем больше видел сосредоточенных лиц и вооруженных людей, от пятнадцати до пятидесяти, тем крепче у меня зрела уверенность что мы выдержим. За нас — крепкие стены, время и мужество.