— Три!

Здоровенный булыжник, пущенный словно из катапульты, с жутким грохотом врезался в дверной косяк, заставив одного из противников обернуться, затем каменная масса срикошетила о стену, снеся несколько картин и безнадежно испортив то что еще держалось после начала обстрела, и наконец влетел всей своей полутонной массой в строй штурмовиков. Сзади, где брони у них было меньше."

"Двоих просто бросило на пол, придавив, а остальные невольно подались вперед, кто упав на колени, кто просто схватившись за штурмовой щит. Пулеметы врага задрали дула, и в то же мгновение, мы со Строгоновым, положив на край вагонетки оружие, начали стрелять.

Я успел дважды перезарядить гранатомет, а вот Василий лишь раз опустошил магазин на пятнадцать патронов, но результат вышел ошеломительный — пятеро нападавших уже никогда никому угрожать не смогут. Даже тяжелая штурмовая броня, оставшись на несколько мгновений без прикрытия, оказалась не слишком надежна.

Нам удалось зажать противников за щитами, и казалось, что можно попробовать их добить. Но очередной выстрел вражеской артиллерии решил все за нас.

Взрыв сотряс все здание, оглушив на несколько мгновений даже меня, но сквозь вату в ушах я все равно разобрал жуткий треск и скрежет, идущий сверху.

Не пытаясь никому ничего объяснять, я сдернул с места за пулеметом Надю, сбил плечом Строгонова и рухнул сам, увлекая за собой Мальвину. А уже в следующую секунду кусок потолка рухнул, раздавив боевую вагонетку и отрезав проход с третьего этажа на лестницу. Если там еще и оставался кто-то живой, из представительных гостей, теперь это было уже не важно.

— Слезь с меня. — вырвал меня из размышлений сдавленный женский голос, и я понял, что лежу, прикрыв своим телом Мальвину и Надежду.

И если горничная при этом оставалась в стороне, но на нашей безумной одногруппнице я чуть ли не между ног лежал, растягивая ее платье-пенал, и задрав его до совершенно неприличных мест.

— Тебя не поймешь. — притворно вздохнул я, поднимаясь. — То надави сильнее, то слезь. То сбегаешь со встречи, то в окно подглядываешь.

— Тяжело вам будет. — проговорила шепотом Надежда, отворачиваясь, но услышали ее, кажется, все. Включая притихшую девушку в халате.

Усмехнувшись, я протянул руку Мальвине, и та долгую секунду раздумывала взять ее или нет. А в это время Василий, даже не успев прийти в себя окончательно, сполз по лестнице, с винтовкой наперевес. Выстрелов пока не последовало, но выражение лица наставника мне очень сильно не понравилось.

— В следующий раз, командир… — начала с издевкой говорить Мальвина, поправляя задранный подол платья, но я бесцеремонно заткнул ей рот ладонью, и оттуда донеслось только возмущенное мычание.