У них даже к ботинкам специальные ролики прилагались, чтобы не ходить по асфальту, а ездить, не портя дорожное полотно.

— И почему у нас таких красавцев не стоит? — удивленно спросил я, оценив огневую мощь каждого.

— Это усиление местной охраны от императорской гвардии. — ответил Василий, чуть напрягшимся голосом. — По распоряжению верховного. Все же ситуация в стране не спокойная, а тут собрались детки почти всех правящих родов. Хоть и на пару дней.

— Потрясающе. Уже чувствую, как меня переполняет вдохновение и жажда действий. — проговорил я, внимательно осматривая прилегающую территорию. Несколько кустиков, со слишком яркой хвоей, при сканировании с помощью третьего глаза оказались ничем иным как замаскированными снайперами. А если вспомнить, то таких «лежек» на нашем пути было штук семь или восемь. Серьезно к охране подошли.

Делав полукруг, по дороге пролегающей у отключенного фонтана со статуей Афродиты выходящей из раковины, машина остановилась перед центральным входом, где нас уже ждали. Девушки горничные, в аккуратных черных платьях с пушистыми юбками и белыми фартуками тут же подступили к машине, но из-под навеса над крыльцом не сунулись. И судя по их глазам виновником стал Василий, выскочивший из машины.

— Ваше благородие, прошу. — проговорил Строганов, открывая мне дверь и держа зонтик над небольшим пространством между крышей машины и крыльцом. Принимая правила игры, я вышел вперед.

— Благодарю. — проговорил я, улыбнувшись.

— Ваше благородие, позвольте узнать с кем имеем честь? — спросила старшая из горничных, чуть нахмурившись переводя взгляд с меня на явно дорогую машину без гербов, но при этом продолжая улыбаться.

— Александр Суворов. — позволив себе чуть улыбнуться ответил я, после чего глаза девушки сузились, она почти молниеносно пролистала список приглашенных на планшете, а затем, поспешнее чем следовало, поклонилась в книксене. Остальные горничные, стоящие чуть по бокам от нас, повторили поклон.

— Прошу прощения за мою оплошность, ваше благородие, ваш слуга смутил меня титулом. — не поднимая головы произнесла горничная.

— Ваши извинения принимаются, ничего страшного. — улыбнулся я, дождавшись пока девушка выпрямится. — Уверен, мой статус еще не раз станет предметом для шуток или неудобных моментов.

— Приветствую вас, ваше сиятельство. — сделав акцент на последнем слове, произнесла вышедшая из дверей дама, так же склонившись. — Уверяю вас, в стенах нашей академии никаких неудобных моментов не возникнет, и провокаций не будет. Мы все служим империи, и императору. А среди его слуг не должно быть разлада.

— Благодарю вас, и прошу прощения, мы не представлены. — ответил я, легким кивком.