Пожалуй, в моем прошлом мире никому бы в голову не пришло создавать нечто подобное, все же авиация хоть и стала распространённой за последние сто лет, но не достигла подобных масштабов.

— А почему из таких машин целые армии не собирают? — спросил я у сопровождавшего меня Василия.

— Собирают, почему нет. Страны что победнее — почти всегда имеют большое количество панцеров. — меланхолично ответил Строганов, пожав плечами. — Да только что может даже целая армия против тяжелобронированного артиллерийского крейсера с щитами поддерживаемыми парой десятков одаренных девятого-седьмого ранга? Нет, это игрушки для местечковых войн и заградительных отрядов ПВО.

— Хороши игрушки. — прищурившись проговорил я. — У пушек калибр миллиметров под сто пятьдесят.

— Пятнашки, да. Хорошие машинки, если под прикрытием. — кивнул, не став спорить Василий. — Но ты же сам видишь, их даже обычные доспехи сумели забить. Не та техника, чтобы с ней на штурм идти. Вот гарнизоны поддерживать, у второстепенных узлов или объектов нести охрану — это по ним. А так… не забивай себе голову, у тебя за три месяца два конструкта вышло. Такими темпами ты к окончанию высшей академии, лет за пять, освоишь «лом», а он почти любую броню вскрывает на раз-два. Панцеры будут не страшны.

— Как бы мне нечто подобное раньше не потребовалось. — проговорил я, прикидывая какие шансы у меня встретиться один на один с подобной махиной в ближайшем будущем. Получалось, что, если не лезть на рожон и не подставляться, несколько лет у меня как раз есть.

— Облачиться в доспехи, пятиминутная готовность! — объявил судья, когда мы добрались до круглой бетонной площадки с небольшими возвышениями-дотами по краям. Удобно, ничего не скажешь, и зрителям можно безопасно наблюдать за турниром, и нам можно не сдерживаться.

Единственное, о чем я жалел — нельзя поставить на себя в этом бою. Как-то так вышло, что после инцидента кассы в академии благородных девиц не открыли, да и представителя Центробанка не оказалось в наличии. Можно было поспорить об заклад с новыми товарищами и знакомыми, но это уже совсем мелочно.

— Сторону Востока, защищает его высокоблагородие барон Дмитро Нагив. — донесся из динамиков над полигоном голос судьи. — Со стороны запада — его благородие Александр Суворов.

— Что-то я больше за восток, чем за запад. — пробормотал я, разминаясь. В доспехе было не слишком удобно, все же я уже привык к «своей» броне в училище, а тут хоть и та же модель, и по росту подогнать ее Василий успел, но все не то. Суставы слишком тугие, ноги слишком высокие… в общем — непривычно. На всякий случай я несколько раз подпрыгнул, а затем дотронулся указательным пальцем до носа.

— Участники готовы? — спросил судья, и мой противник махнул рукой.