— Прошу вас остаться еще на несколько минут, и ознакомиться с приказом императора. Вы должны все подписать документ, говорящий что вы с приказом ознакомлены.

Передо мной, как и перед каждым в комнате, легла бумага с несколькими абзацами отпечатанного текста. Простое, казалось бы, соглашение о неразглашении. А скорее даже уведомление «разгласивший данные сведения будет признан предателем родины». Ну и уведомлялось об ответственности за такие непредусмотрительные действия — смерть. Довольно жестко, учитывая, что в документе ни слова не говорилось о том, что именно разглашать запрещено.

Однако почти все, только получив бумагу, поставили свои росписи в конце листа. Что призывало поступить точно так же, но я сдержался, еще раз перечитав документ. Слишком расплывчато, никакой конкретики, словно тот, кто составлял эту бумагу, сам не понимал, что именно нам запрещено говорить.

— У вас какие-то вопросы, Александр? — спросил Юдашкин, взглянув мне прямо в глаза. — Вы должны подписать уведомление.

— Подпишу, безусловно. — кивнул я, подняв лист. — Но не это. Прошу прощения, но этот документ не содержит достаточно информации, чтобы я мог себе позволить его подписать.

Тут даже сроков нет, не то, что конкретного перечисления событий или круга лиц, с которыми можно обсуждать эти события. Это не значит, что я не согласен подписать документ, но хотелось бы больше конкретики.

— Вы правы, там нет, и не может быть ничего, о чем вы не должны говорить. — улыбнулся Юдашкин. — И все же подписать вам придется именно эту бумагу. Просто потому, что все, что я расскажу вам дальше, и то, чему вы стали вчера свидетелями, относится к государственной тайне, и не должно покинуть этого кабинета.

"

"— Не сочтите меня неблагодарным, ваше сиятельство, но я бы предпочел подписать не это уведомление, а соответствующие допуски к той самой тайне, со всей прилагающийся к ним ответственностью. — ответил я, глядя прямо в глаза князю. — Я с этой дрянью уже не первый раз сталкиваюсь, и мне надоело оставаться беспомощным котенком, когда на меня разевают пасть.

— Просто подпиши эту чертову бумажку. — насупившись проговорил Долгорукий.

— Секунду, Михаил Илларионович.

 — подняв руку попросил Юдашкин. — Александр Брониславович, вы уже сталкивались с этим? Да еще и не один раз?

— Да. Если бы у вас были допуски от тайной канцелярии, такая информация до вас скорее всего дошла. Но, на сколько я понимаю, ведомства не слишком охотно делятся подобной информацией. — пожал я плечами. — Так что не обессудьте.

— Очень интересно, вы ведь говорите правду. — хмыкнул князь, сцепив пальцы в замок. — Хорошо, возможно я не прав, но приказ для всех общий.