Японец не выглядел удивленным, а может просто обладал неимоверной выдержкой и умением держать лицо, но его поклон в сторону Второго говорил о многом.

— А я его поддержу. — спокойно ответила Пятая.

— Как и я. — кивнул Шестой.

— Таким образом, за смену председателя… — продолжил Второй, но Первый резко поднялся, прерывая его выводы.

— В данный момент я ещё председатель, а потому я переношу решение по данному вопросу. — сказал Первый.

— Вопрос срочный, важный, а потому не может быть перенесен больше чем на три дня. — заметила Пятая. — Согласно уставу.

"

"— Я об этом прекрасно уведомлен. До встречи через три дня, господа. — сказал Первый, и сохраняя достоинство вышел из зала заседаний. Немного подумав, следом за ним вышел и Третий.

— Если они сговорились, у нас будет лишь два голоса против трех. — заметил он, когда посчитал что больше их слова никто не услышит. — На их стороне паладин, так что победить в схватке чемпионов не выйдет…

— Почему нет? — усмехнувшись спросил Первый. — У нас есть отличный кандидат, убивавший даже вне категорий.

— Вы хотите обратиться к нему? К этому уроду? — ошарашенно проговорил Третий.

 — Это даже для меня слишком.

— Отчаянные времена требуют отчаянных мер, дорогой друг. — усмехнулся Первый, похлопав англичанина по плечу. — Не напрягайтесь так. Уже через три дня всё встанет на свои места.

Зимний дворец. Петроград.

— Его императорское высочество…— объявил глашатай, но я лишь коротко кивнул собравшимся министрам.

— Прошу прощения, господа, за то, что собрал вас здесь в столь ранний час, но боюсь, что вопрос не терпит отлагательства. — сказал я, переходя сразу к делу.

 — Думаю всем вам уже известны итоги Берлинской операции. Пробоину удалось заделать, дыру закрыть ледяными конструктами, но после потери линкора и большей части гарнизона, город может пасть в любой момент.

— Ваше высочество, ваше стремление спасти человеческие жизни, даже чужие, вызывает искреннее восхищение. — осторожно проговорил Мирослав. — Но после всего произошедшего… если мы оставим там Северный флот, это будет оккупацией. С любой стороны, как не посмотри. У нас нет документов, нет приглашения кроме подписанного принцессой Терезой… а она наша заложница, так что её рассматривать всерьез никак не выйдет.

Простите. Но мы должны отвести войска.

— Кажется вы не совсем верно поняли мой замысел, адмирал. — усмехнулся я. — С разрешениями и официальными просьбами о помощи у нас всё в порядке. Я только что закончил лечить королеву. Мать Терезы и Елизаветы. Так что прошение мы получим из рук императрицы.

— Она жива? — удивленно проговорило сразу несколько человек. — Но почему вы её не захотели показать народу?

— Диссонанс.