Начали!

В начале пришлось действовать добрым словом и пинками, что-то мне подсказывало что просто личный пример подростки воспримут как слабость или и вовсе попробуют свалить на меня все обязанности. Но живительные пиздюли прописанные несколько раз самым нерасторопным заставили всех приступить к работе.

Избавиться от мышиного дерьма в белье оказалось не так сложно, тем более что белье нам досталось хоть и старое, но чистое и целое. Местами явно штопанное. Вещей у моих одногруппников почти не нашлось — максимум небольшие вещмешки, и все равно на их фоне я выделялся качественной формой и нормальными ботинками.

Это и сыграло со мной злую шутку.

Когда мы уже заканчивали с подготовкой комнаты, доски пола и потолка были очищены до белых прожилок, а вся грязь оказалась за окном в дверях показались несколько учащихся со старших курсов.

— Выдаем форму. — улыбаясь сказал один из них. — Раздевайтесь, снимайте свое старье, мы вам принесем новое.

— Не раньше, чем новое принесете. — спокойно сказал я, пряча в руке скребок, которым только что убирал стену.

— Ты че вякнул, урод? — набычившись спросил один из старшаков.

— Спокойно, спокойно. — все так же улыбаясь проговорил первый. — Ребят, никаких конфликтов. Вы же молодцы, комнату свою выскребли прямо на загляденье. Вот мы вам и хотим добро сделать. Принесем вам новую форму, с нашивками. Еще и ботинки, белье нижнее.

— Так мы не против. — ответил я, ступив ему на встречу. — Приносите.

— Ты, кажется, не догоняешь, малец. Дело то добровольное, не хочешь менять свое старье на форму училища, так и ходи. — пожал плечами говоривший.

— Не хочу. — усмехнулся я, сравнивая его явно поношенные ботинки с моими.

— А вот тебе новая форма точно не помешала бы, может сам сходишь да оденешься?

— Я щас этого урода прямо здесь закопаю. — двинулся было вперед бычара, но его снова остановили. Говоривший старшак взглядом показал на мои сжатые кулаки.

— Молодые глупые, не понимают от чего отказываются. Пойдем отсюда. — улыбнувшись сказал он, и вся группа скрылась в коридоре. На всякий случай я влил прану в среднее ухо, и тут же услышал, как старшие переговариваются.

— Чего ты взъелся, добудем мы тебе ботинки, видел какое у дрыща новье? Поди еще и дорогие.

— снова хмыкнул говоривший. — Придем ночью, у них даже дверей нет.

— Нам собираются устроить темную. — сказал я, усмехнувшись. — Это хорошо.

— Чем же? — удивленно посмотрел на меня Леха.

— Да хотя бы тем, что мы должны с самого начала обозначить свое место. — ответил я, усмехнувшись и осмотрев своих одногруппников. — Или вас устроит что вместо «лучшего училища в империи» и шанса стать Суворовым, вас закинули в эту развалюху? Меня — нет.

— Даже худшие из выпускников выйдут унтер-офицерами и штык-юнкерами.