— Сколько времени понадобится на экспертизу? — спросил Роман, когда девушка, сняв шлем и перчатки, начала прощупывать тело Даниила, светить фонариком, с проводом тянущимся к шее, и простукивать кости.

— Не понадобится, ваше сиятельство. — мрачно ответила медик. — Резонатор показывает смерть от удушения, кости грудины сломаны посмертно, нет ни синяков, ни кровоподтеков. На шее только два следа — но они не могли стать причиной смерти, трахея не задета, гортань свободна.

— Я советовал бы вам следить за словами и как следует думать, что именно вы говорите. — вкрадчиво произнес замдир.

— Иначе из ваших слов может показаться что вы кого-то обвиняете в подлоге и инсценировке.

— Никак нет, я лишь констатирую факты. — уверенно произнесла женщина. — Есть следы от ударов, но все они крайне поверхностные, небольшие синяки не способные привести к гибели. Переломы нанесены уже после смерти, которая наступила во сне. Возможно, из-за передозировки снотворного или по другим причинам. Точно может определить только детальная токсикология и вскрытие.

— Я не позволю вам вскрывать моих студентов. — сохраняя лицо проговорил Меньшиков, но при этом я заметил гневный взгляд, брошенный в мою сторону.

Ну да, это же я подсказал, что сердце могло остановиться из-за пробитых ребер, а господин заместитель директора либо не сообразил впопыхах, либо отдал приказ кому-то не слишком умному, но сильному и исполнительному.

— Не ваших, а наших. — коротко сказал Роман, взглянув прямо в глаза Меньшикову. — Ваше сиятельство, с этого момента род Суворовых берет этого мальчика под свою опеку. Расследование будет проведено совместно армейской и гражданской полицией, а виновные предстанут перед судом.

— К счастью, у нас уже есть главный подозреваемый. — настойчиво проговорил Меньшиков, указав взглядом на меня.

— Константин Авраамович, вы же понимаете, что этот молодой человек мог убить пострадавшего только с помощью кувалды? — усмехнувшись спросил Роман, покосившись на меня. — Будьте уверены, никто не снимет с него подозрений до конца тщательного расследования.

— А до тех пор? — недовольно выгнув бровь спросил Меньшиков. — Вы предлагаете оставить преступника на свободе?

— Еще раз, у нас в стране презумпция невиновности, пока не доказано обратное — он невиновен.

Но раз вас этот вопрос так беспокоит — он останется под самой надежной охраной из возможных. Под вашей. — с ухмылкой проговорил Роман, и у меня брови на лоб полезли не меньше, чем у слушавшего нас замдира. — Мне доложили, что молодой человек с честью прошел первое испытание, и должен получить допуск ко второй части.

— Совершенно верно. Через несколько месяцев, сразу после посвящения в юнкера. — подтвердил Меньшиков, кивнув каким-то своим мыслям.