Парень тут же расслабился и порозовел, мышцы отошли от судороги, а сам студент почти мгновенно отключился, крепко заснув.

— Что это было, Иванов! — заорал тренер, подскочив ко мне и возвышаясь на три головы, да я за этим бугаем даже лампы не видел. — Какого хрена ты себе позволяешь?

— Прошу прощения, ваше благородие, не понял вопроса. — вытянувшись по струнке спросил я.

— Не понял? Не строй из себя идиота, прекрасно ты все понял! Ты чуть не убил Боброва! — продолжил орать экзаменатор.

— Никак нет, он полностью в порядке, и без вашей помощи пришел бы в себя через полчаса — час максимум.

А вот я бы сотрясением после встречи с его кулаком вряд ли отделался. — не улыбаясь, но с трудом сдерживая сарказм ответил я, глядя прямо в глаза тренеру, и не отводя взгляда.

Несколько мгновений мы стояли друг на против друга, а затем он вздрогнул и отступил на полшага. Я не понял, что произошло, а потом как понял. В пылу схватки, и отходя от удара соперника я забыл убрать энергию из левого глазного яблока, и сейчас моя радужка чуть светилась.

— Бой завершен… техническим нокаутом. Победил Александр Брониславович Иванов.

— сумел выдавить из себя экзаменатор. — Я обязательно сделаю пометку в вашем деле о том, что вы калечите соперников на простом экзамене!

— Прошу прощения, ваше благородие, но я могу с этим согласиться только после проведения всестороннего медицинского осмотра проигравших. — сказал я, не собираясь спускать ему явную подставу с соперниками."

"— Смеете перечить преподавателю? — усмехнулся мужчина. — Это я тоже занесу в ваше личное дело!

— Безусловно, сразу после того, как в ваше занесут подсуживание и подбор противников вне весовых категорий.

Посмотрим сколько вы после такого продержитесь на службе. — громко и четко произнес я, заставив экзаменатора побледнеть. Страх или гнев? Не так важно, главное, что, судя по эмоциям я полностью угадал, а значит здесь происходит масштабная провокация, направленная лично на меня.

— Я требую смены экзаменатора в связи с предвзятостью судьи. — еще громче произнес я, и на меня начали оборачиваться не только ближайшие студенты, но и преподаватели, стоящие в противоположном конце спортивного зала.

Начался ропот, в начале тихий, но все громче.

Обсуждали происходящее сидящие на лавках претенденты, негромко переговаривались тренеры и проверяющие. Похоже мое поведение совершенно поломало стройную схему, построенную чьей-то невидимой рукой. Василий утром упоминал Меньшиковых, борющихся за наследство Бронислава, могла это быть его юная вдова или матриарх семейства — Людмила?

Внезапно все шепотки стихли, будто отрезало, и проследив за общими взглядами я увидел мужчину в пенсне, несколько часов назад проводившего нам инструктаж перед письменным экзаменом.