— Никогда не позволял себе такие высказывания. Хотя надрать ему зад конечно хотелось. Но не мне одному. — пожав плечами ответил я. — Иначе бы мы петицию не заполняли всем курсом.

— Петицию? В первый раз слышу. — подался вперед шпик, при этом глаза его сверкнули в темноте. — Расскажите подробней.

— Буквально вчера мы составили групповую петицию, с просьбой отстранения куратора от его службы или перевода на другую должность. Из-за его профнепригодности и отношения к ученикам. Копии выслали в министерство, в учебную часть и Суворовым. — честно ответил я.

— Вы поэтому здесь? Чтобы расследовать воровство и халатность?

— Вчера? Хм. А свидетели… нет, лучше не так. Володя! — на крик шпика тут же распахнулась дверь и на пороге остановился молодой мужчина лет тридцати. — Мне нужна петиция от первого курса, переданная в учебную часть. За нее расписывались?

— Да, мы отдали ее секретарю. А вот… — я хотел рассказать про остальные варианты, но меня снова заткнули.

— Пусть принесут бумагу, и секретаршу в очередь поставят. — приказал шпик, и дождавшись пока помощник кивнет и закроет за собой дверь, вновь повернулся ко мне.

— По поводу краж — заявление довольно громкое, есть доказательства?

— А почему вы допрашиваете нас без Берегова? — спросил я в ответ.

— Вы имеете от него какую-то протекцию? — тут же уточнил шпик. — Сотрудничаете со службой внутренней безопасности?"

"— Не оказываю ей сопротивления. Скорее так. — сказал я, и сибовец понимающе хмыкнул. — Вам бы его расспросить обо всем что происходит. А еще архивы проверить.

— Архивы? — удивленно спросил шпик. — Говорите прямо кадет.

— Все дубликаты документов хранятся в архиве учебной части.

Если вы их проверите, можете найти много интересного. — не стал сопротивляться я.

— Что конкретно? — прищурившись спросил шпик.

— А что вас интересует? — ответил я, но тут же почувствовал, что терпение дознавателя подходит к концу. — Уверен там найдутся свидетельства, куда делись выделенные на ремонт училища средства. Тут же воруют зданиями, не вагонами даже.

— Воровство — это к жандармерии. — сухо ответил сибовец. — Пусть у них о таких мелочах голова болит. Но пометку я себе сделаю. Что-то еще хотите сообщить?

— Нет.

— ответил я, дожидаясь последующих действий. Но больше меня ни о чем не спрашивали. Только заставили подписать показания, которые я прежде прочел и сделал две поправки, а после отправили к остальным, прошедшим допрос.

Нас собрали в небольшом лектории, где мгновенно начали образовываться группки по интересам. Девушки больше общались друг с другом, старшекурсники держались вместе. И даже усиленный с помощью праны слух едва позволял разобрать их речь. Ребята не слабо нервничали.