Обставить убийства так, чтобы оно было похоже на месть, — не самая плохая идея, если хочешь отвести от себя подозрения.

— Хорошо. А когда вы заметили, что его нет дома?

— Ночью. Темно еще было совсем. Может, часа в три или в четыре. Душно очень, я подумала: может, он на улицу вышел, воздухом подышать. Открыла окно. И увидела его!

— Мужа?

— Да нет же! — вдова внезапно вцепилась Аверину в руку и произнесла хриплым шепотом: — Его! Дьявола!

Аверин осторожно освободил руку.

— Дьявола, значит. И как он выглядел?

— Я не видела его целиком. Только огромные черные крылья.

Она опять разрыдалась. Аверин повидал достаточно вдов и отлично знал, что успокаивать их не стоит. От этого женщины начинают рыдать еще пуще.

Поэтому, подождав, когда рыдания станут потише, он спросил:

— Вы не испугались, увидев… дьявола? Просто пошли и легли спать?

— Ну я же не знала, что это дьявол! Думала, что просто какая-то огромная птица!

Птица! По позвоночнику пробежал легкий озноб. Стрелявший див имел облик серой птицы, а эта женщина назвала птицу черной.

Что, если действовал наемный убийца, которому служит сильный див? Див с легкостью принес бы сюда тело Дубкова. Да и насадить человека на кол для него проще простого. И давешний див пытался подставить Синицына. А этот — местных крестьян.

Возможно ли такое совпадение? Маловероятно, но исключать не стоит.

— Я могу осмотреть тело вашего мужа? — спросил он. Похороны намечались на завтра, поэтому тело наверняка должно быть уже в доме.

— Да… конечно… Я вас провожу.

Гроб, щедро засыпанный цветами, стоял на постаменте возле огромного панорамного окна на втором этаже.

— Он… очень любил эту гостиную… тут такой красивый вид…

Не дожидаясь, пока вдова опять разрыдается, Аверин зашел в комнату.

Над телом Дубкова отлично поработали гримеры. По нему совсем не было заметно, что застройщик умер жуткой смертью. Если он умер от протыкания колом, конечно.

— Послушайте. Не могли бы вы отложить похороны, например, на день? Тело вашего мужа надо отвезти в город к судебно-медицинскому эксперту.

Вдова тут же фурией влетела в комнату и встала между сыщиком и гробом, расставив руки.

— Не дам! — закричала она. — Не дам его резать! Он и так настрадался!

Аверин отошел в сторону.

— Хорошо, — миролюбиво проговорил он, — никто не тронет вашего мужа. Но мне нужно произвести некоторые манипуляции. Если его убил дьявол — должны остаться следы.

— Да. Это да. Конечно. Вы же ничего ему не сделаете? Не… навредите?

Аверин подумал, что вряд ли он чем-то может навредить трупу, но потом понял, что имеет в виду вдова.

— Это никак не скажется на его бессмертной душе.