В Кьюзи, знаменитом в те времена тосканском городе, некий Лукумон обесчестил сестру Арунта, и так как последний не мог отомстить могущественному обидчику, он отправился к французам, властвовавшим тогда в нынешней Ломбардии, и убедил их отправить войско в Кьюзи, где они могли отомстить за его обиду с пользой для себя. Если бы Арунт надеялся отстоять свою правоту в городском суде, он не стал бы звать варваров. Но насколько полезны подобные обличения для республики, настолько же для нее пагубна и вредна клевета, о чем мы скажем в следующей главе.

Глава VIII

Клевета столь же вредоносна для республики, насколько полезны публичные обвинения

Хотя все римские граждане, не ущемляя своего достоинства или звания, склонялись перед доблестью Фурия Камилла, который освободил Рим от гнета французов, подобные почести и слава возмущали Манлия Капитолина, который, как спаситель Капитолия, считал свою заслугу перед Римом не меньшей, чем у Камилла, а себя – не менее отважным полководцем.

Слава Камилла не давала ему покоя, и так как он не мог посеять семена раздора среди сенаторов, то стал распространять всевозможные дурные слухи среди плебеев. Наряду с прочим он говорил, что сокровища, собранные для французов и затем оставшиеся в Риме, были похищены частными лицами; если вернуть их, они послужили бы общественному благу, позволив уменьшить налоги с народа и уплатить его частные долги. Эти слова запали в плебейские умы; народ стал волноваться и устраивать частые сборища; все это не нравилось Сенату и казалось настолько опасным, что он счел нужным назначить диктатора, чтобы тот разобрал дело и утихомирил Манлия. Диктатор тотчас же вызвал того на суд и при большом стечении народа вместе с нобилями встретил его, окруженного плебсом. Манлию был задан вопрос, у кого хранятся те сокровища, о которых он упоминал, ведь Сенат так же хотел об этом знать, как и плебеи; Манлий не дал внятного ответа, но сказал уклончиво, что незачем сообщать то, что им хорошо известно; тогда диктатор велел заключить его в тюрьму.

Это происшествие указывает, какую прискорбную роль играет клевета в свободных городах, да и во всяком обществе; для борьбы с ней не следует пренебрегать никакими полезными предосторожностями.

Лучшее же средство против клеветы состоит в том, чтобы открыть дорогу публичным обвинениям, ибо насколько последние благотворны для республик, настолько же наветы вредны. Разница между ними заключается в том, что лживые слухи не нуждаются ни в свидетелях, ни в других подробностях, необходимых для доказательства, и всякий может возводить напраслину на всякого; не так с обвинениями, которые требуют улик и обстоятельств, подтверждающих правоту обвинителя.