Глава XLVII

Добропорядочный гражданин ради любви к отечеству должен забывать о понесенных обидах

Консул Марций сражался со своим войском против самнитов; в одной из стычек он был ранен, и его солдаты подвергались опасности, поэтому Сенат нашел необходимым подменить консула и отправить туда диктатором Папирия Курсора. Поскольку диктатора должен был утвердить в должности Фабий, бывший в то время консулом и командовавший войском в Тоскане, сенаторы усомнились, что он захочет назначить Папирия, который был его врагом, и отправили к Фабию двух послов, чтобы они просили его забыть о личных обидах и исполнить свой долг ради общественной пользы. Фабий сделал это, движимый любовью к родине, хотя по его молчанию и другим признакам можно было понять, что это назначение для него неприятно. Его поступку должен подражать всякий, кто желает считаться добропорядочным гражданином.

Глава XLVIII

Когда противник допускает грубейшую ошибку, можно подозревать, что за ней кроется обман

Легат Фульвий остался командовать римским войском в Тоскане, когда консул для проведения некоторых церемоний отправился в Рим, и тосканцы, желая заманить римлян в ловушку, устроили невдалеке от их лагеря засаду, послав некоторых солдат, переодетых пастухами, в окрестности римского лагеря. Мнимые пастухи подошли со своей скотиной к забору лагеря, но легат, подивившись этой дерзости, заподозрил здесь неладное и таким образом открыл обман. Замыслы тосканцев оказались напрасными. По этому поводу стоит заметить, что командующий войском не должен доверять явным ошибкам, совершаемым врагом, ибо за этим всегда кроется какая-то хитрость, ведь людям несвойственно проявлять большую неосторожность. Однако жажда победы часто ослепляет людей, которые замечают лишь то, что соответствует их намерениям.

Французы, победившие римлян при Аллии, пришли в Рим и обнаружили, что его ворота открыты и никем не охраняются. Целые сутки они простояли у входа, опасаясь ловушки и не решаясь поверить в то, что римляне оказались настолько трусливыми и неблагоразумными и покинули свое отечество. В 1508 году, когда флорентийцы осаждали Пизу, один из ее горожан, Альфонсо дель Мутоло, попал к ним в плен и за освобождение обещал открыть одни из пизанских ворот перед флорентийским войском. Его освободили, и впоследствии он неоднократно сходился для переговоров с представителями комиссаров, причем его в открытую сопровождали некоторые пизанцы, стоявшие в стороне, пока он говорил с флорентийцами. Все это наводило на мысль о двойной игре, ибо навряд ли, если бы его намерения были честными, он отважился бы действовать так открыто.