Таким образом, от подобных покушений на нескольких правителей всегда следует воздерживаться, ибо от них не бывает толку никому, ни заговорщикам, ни их отчизне; более того, остающиеся в живых делаются более жестокими и невыносимыми, чему свидетели названные мною Флоренция, Афины и Гераклея. Правда, заговор, предпринятый Пелопидом для освобождения своей родины – Фив, несмотря на все трудности, закончился успешно, хотя Пелопид покушался даже не на двух тиранов, а сразу на десятерых и не только не имел к ним доступа и не был их приближенным, но был открытым мятежником.

Тем не менее ему удалось прийти в Фивы, перебить тиранов и освободить отечество. Однако все это он исполнил с помощью некоего Карона, советника этих тиранов, который открыл ему доступ в желаемое место. И все же никто не должен подражать ему, ибо это было безнадежное предприятие, удавшееся чудом, как о нем и пишут все авторы, прославляющие его как событие редкое и неслыханное. Осуществление заговора может быть прервано воображаемой тревогой или непредвиденным происшествием, случившимся на месте. В то утро, когда Брут и его сообщники хотели убить Цезаря, последний долго разговаривал с Гнеем Попилием Ленатом, одним из заговорщиков. Зрелище этой длительной беседы навело их на мысль, что названный Попилий может открыть Цезарю их замыслы, так что они собрались уже напасть на Цезаря тут же, не ожидая его прибытия в Сенат. Так они и поступили бы, если бы беседа не закончилась, и поскольку Цезарь вел себя как обычно, заговорщики успокоились. Такие воображаемые препятствия следует принимать во внимание и судить о них благоразумно, тем более что возникают они с большой легкостью. Чья совесть нечиста, тому часто кажется, что разговор идет о нем. Можно услышать случайно брошенное слово, которое взбудоражит тебя и заставит поверить, что речь идет о твоем заговоре, и ты выдашь себя бегством или погубишь его, в неурочное время приступив к делу. Это может случиться тем скорее, чем больше сообщников посвящены в заговор.

Что до случайностей, наступающих неожиданно, можно проиллюстрировать их с помощью примеров, которые сами по себе могут служить предостережением. Люцио Беланти из Сиены, о котором мы упоминали выше, возненавидел Пандольфо, давшего ему в жены свою дочь, а затем отнявшего ее, и решил убить его, для чего избрал такой план.

Пандольфо почти ежедневно навещал захворавшего родственника и по пути проходил мимо дома Джулио [67] . Последний поэтому замыслил держать своих пособников наготове в доме, чтобы напасть на Пандольфо, когда тот будет проходить мимо; все они с оружием в руках находились у входа, а один сидел у окна, чтобы дать знак, когда Пандольфо приблизится.