Тем более сейчас, когда рабочий день закончился давным-давно, а почти все сотрудники уже ушли домой. Остались только самые фанатичные трудоголики.

Так что Роман не сомневался в том, что его отец здесь. Даже если у него на этот момент не было юридических дел, Павел Лазарев любил этот кабинет. Слишком сильно любил, чтобы поменять его на десяток других кабинетов в принадлежащих ему фирмах."

"Дойдя по коридору до стеклянных дверей его кабинета и заметив внутри свет горящей настольной лампы вкупе с негромко играющей музыкой, Роман аккуратно постучал по стеклу костяшками пальцев.

Павел Лазарев сидел за своим столом, откинувшись в кресле и закрыв глаза. Казалось, что он спит. Тем не менее, тихий стук привлёк его внимание. Открыв глаза, Павел посмотрел на своего сына и махнул ему рукой.

— Был в «Перчатке»? — поинтересовался отец, ощутив остаточный, но весьма узнаваемый аромат дорогих сигар. Он и сам порой туда захаживал, когда хотел отдохнуть или провести деловую встречу в неформальной обстановке.

— Да, — не стал лукавить его сын, проходя к столу и без спроса усаживаясь в одно из кресел.

— Встречался с Вадимом.

— И? — поинтересовался Павел, моментально поняв «куда дует ветер».

— Сделка Гончаровых закрыта, — произнес Рома и достав из кармана небольшой конверт, положил его на стол перед отцом. — Завтра об этом будет объявлено официально.

— Даже так, — хмыкнул Лазарев старший и выпрямившись в кресле, протянул руку к конверту. Открыл его, достал лежащий внутри документ и принялся читать.

Ему хватило первых десяти строк, чтобы на лице появилось недовольное выражение.

— Кажется, я говорил тебе, что его отец должен остаться в правлении…

— Он и останется, — пожал плечами Роман, расслабленно откинувшись в кресле.

Всё-таки пять порций виски вкупе с сигарой оказывали чересчур расслабляющее действие. — На должности председателя совета директоров. Как того и хотел…

— Рома, если я захочу послушать идиотскую чушь, то могу воспользоваться источниками менее приятными, нежели мой родной сын, — спокойно и холодно проговорил Павел, глядя на своего сына. — Ты убедил Вадима изменить устав таким образом, чтобы при малейшей попытке его отца хоть как-то влиять на правление, Вадим мог выкинуть его на улицу, как нашкодившую псину.

Ты думаешь, что он такой дурак и этого не заметит?

Рома, поджав губы, уставился в потолок и не торопился отвечать. Молчание продлилось не так уж и долго. Всего полминуты. Но и этого оказалось достаточно для того, чтобы постоянно сдерживаемый горячий темперамент Павла начал постепенно закипать.

— Роман…

— Во-первых, — перебил его сын, доставая из кармана второй конверт. — Он не только этого не заметил, но уже подписал все документы.