А ты думаешь, что я сделала бы это, если бы не была уверена?

Заданный ею встречный вопрос заставил меня нахмуриться.

— Или что? По-твоему, я не способна сама разобраться со своей жизнью?

Сказано это было не то чтобы зло. Скорее с лёгким налётом сарказма.

— Ты прекрасно знаешь, что это не так, — спокойно ответил я ей. — Просто я хочу быть уверен, что с тобой всё в порядке…

Стоило мне это сказать, как она чуть ли глаза не закатила.

— Со мной всё отлично. Я прекрасно знаю, что поступаю правильно, Саша, — в тон мне ответила она. — Я поступаю так, как хочу сама. И я уверена в том, что делаю.

В противном случае я бы здесь с тобой не сидела.

А вот это уже почти что переход на личности. Кто другой на моём месте мог принять это за грубость. Она сидит здесь только потому, что сама этого хочет. Я же… я слишком хорошо её знал. Мне даже не нужно было читать её эмоции, чтобы понимать. Если она на кого и злилась, то точно не на меня. Ну ладно. Не совсем на меня, конечно. Что-то такое там было, но это явно не основная причина.

Нет. Как бы абсурдно это ни прозвучало, но у меня сложилось впечатление, что в первую очередь Настя злилась на саму себя.

Возможно, за то, что сделала.

Или, что более вероятно, за то, что не сделала этого раньше.

— Почему?

— Что? — переспросил я.

— Почему ты не ответил на мой звонок неделю назад? — спросила она, пристально глядя на меня.

— Потому что мы уже были в тот момент в самолёте, — не моргнув и глазом ответил я ей. — И нормально поговорить бы всё равно не вышло…

— Ты мог позвонить мне, когда приземлился, — как бы невзначай бросила она, вновь скрыв свои губы за краем чашки.

— Мог бы, наверно, — вздохнул я. — Но поездка выдалась непростая.

Действительно непростая, Насть…

— Расскажешь?

— Может быть, когда-нибудь, — пожал я плечами.

Разговор у нас явно не клеился. За исключением тех десяти минут, за которые Настя рассказала мне о том, что она сделала, какие-то другие темы мы почти не обсуждали. Даже не так. Как только разговор переходил на что-то другое, то почти сразу же угасал. Как если бы ни ей, ни мне было это было неинтересно.

— Насть, ты хочешь о чём-нибудь поговорить? — спросил я наконец, надеясь, что она сейчас откроется. Хотя бы чуть-чуть.

Но не вышло. Она подняла голову и встретилась со мной взглядом.

— Поговорить?

— Да…

— С тобой?

Заданный вопрос прозвучал… не резко, но с вызовом.

— Да, — снова ответил я. — Со мной.

— Нет, Саша, — покачала она головой. — С тобой не хочу. Не сейчас.

И? Что это должно значить?

— Настя…

— Спасибо за кофе, — перебила она меня, поставив чашку на стол и вставая из-за стола.

Это бред какой-то. Я привык к тому, что в моменты эмоционального и нервного напряжения она вела себя иначе. Была резкой. Грубой. Сама бросалась вперёд, защищая себя и свою позицию.