И что, вот этого дурака боялись московские помощники прокурора?

— Господин Куликов, вы закончили? Благодарю вас, — сказал господин Терентьев, потом обратился к присяжным заседателям: — Господа присяжные заседатели, сейчас я передам опросный лист вашему старшине…

Господин председательствующий передал присяжному заседателю — на вид, самому почтенному здесь и благообразному, лист бумаги, потом продолжил:

— Господа, сейчас вы удалитесь в комнату для совещаний. Каждому из вас предстоит ответить на следующие вопросы: «Совершилось ли преступление? Виновен ли в нем подсудимый отец Петр Васильев?» Вам надлежит ответить только: «Да, совершилось. Да, виновен». Напомню, что в случае равенства голосов, подсудимый будет считаться оправданным и освобожден в зале суда. Если ваше решение будет обвинительным, вы можете поставить отметку отметку: «Подсудимый заслуживает снисхождения».

Присяжные заседатели удалились. Но совещание длилось недолго — минут семь, может десять. За это время я только обменялся взглядами с господином Куликовым (он отчего-то пучил глаза, раздувал щеки — видимо, полагал, что это выглядит очень страшно, а я только безмятежно улыбался в ответ).

Наконец, совещание присяжных закончилось. Старшина присяжных и секретарь суда приступили к подсчету голосов. Кто-нибудь сомневается в том, что присяжные заседатели сочли запрещенного в служение священника виновным? Однако, все двенадцать заседателей посчитали, что батюшка заслуживает снисхождения.

И вот, теперь снова ждать. Суд удалился на совещание. К счастью, судьи тоже совещались недолго, но я за это время успел заскучать и дал себе слово, что постараюсь не становиться прокурором.Ждать не люблю. Но, наконец, раздалось долгожданное:

— Встать! Суд идет!

Приговор в отношении запрещенного в служение отца Петра Васильева был достаточно суровым — согласно положения статьи 142 Уложения о наказаниях Российской империи, запрещенный в служении священник Петр Васильев приговаривается к лишению всех прав состояния и ссылке в каторжные работы на срок в 4 года.

Зал замер, вслушиваясь в столь суровое наказание, но председатель суда Терентьев, сделав небольшую паузу, дополнил:

— Однако, имея в виду наименованные особые участи к обвиняемому, учитывая его преклонный возраст, состояние здоровья, долгое время служения Господу, а также тот факт, что вышеупомянутый Петр Васильев длительное время находился под стражей, суд, согласно 775 статьи Устава уголовного судопроизводства признает справедливым ходатайствовать через министра юстиции перед Его Императорским Величеством о помиловании подсудимого.

Опаньки! А что, так тоже можно? Ох, как хорошо, что подобный вопрос мне не задали на «комиссионных испытаниях».

Честно — отлегло от сердца.