На лорде Арнеле не было рубашки с пятнами моей крови, на мне не было платья. Почему-то я сразу в ужасе подумала про миссис Макстон, и лишь после поняла, что моя голова располагается на обнаженном плече джентльмена, и утратила всяческую способность мыслить о ком-то или о чем-то, помимо вопиющей двусмысленности моего положения!

– К сожалению, между нами ничего не было, – решил внезапно пошутить лорд Арнел.

Но в его усмешке не оказалось и намека на что-либо веселое. А в моих глазах, боюсь, ничего кроме ужаса не отражалось вовсе.

– Анабель, для тебя это настолько неприемлемо? – напряженный, мрачный вопрос.

Что ж, на это я могла лишь высказать вопрос, который действительно терзал меня:

– Как вам не стыдно?!

Лорд Арнел даже взгляда не отвел. Несколько секунд он молча смотрел на меня, а затем поинтересовался:

– По поводу чего мне должно быть стыдно?

А, действительно!

Не став разворачивать дискуссию на данную тему, я просто потребовала:

– Отпустите меня немедленно!

Спокойный взгляд в ответ, движение пальцев и под тяжелым бордовым балдахином постели замерцали голубовато-синие призрачные сферические часы, и лорд Арнел холодно ответил:

– Отпущу. Ровно через час и семь минут. Если вам так неприятно мое нахождение рядом – постарайтесь еще поспать. Я разбужу, когда придет время.

Я шумно выдохнула, собираясь высказаться, но мне не позволили, любезно напомнив:

– Анабель, я сильнее, и тебе об этом известно.

И вся бесполезность возражений стала более чем очевидна. Повернувшись на бок, я воззрилась в стену напротив, и не стала ничего говорить. Совершенно ничего. Вообще ни слова. Ни единого звука!

Мне казалось, что так прошла вечность, но стоило взглянуть на часы и стало ясно – миновала всего минута. Одна единственная краткая минута. И мне стало совершенно очевидно, что я не выдержу всего отмеренного Арнелом времени.

– Что вы пытаетесь сделать? – спросила, не оборачиваясь.

– Мне казалось это очевидно – восстанавливаю ваш магический резерв и ваш организм, для которого, вы удивитесь, Анабель, но не проходят бесследно носовые кровотечения.

– Всего лишь лопнул сосудик! – негодующе высказалась я.

И тут рука, на которой я частично лежала, резко прижала меня к телу дракона, и Арнел разъяренно прошипел:

– Всего лишь полсотни сосудиков, и некоторые повреждения в головном мозге. Анабель, лучше умолкни!

После чего прижимать меня к себе с такой силой перестали, дракон тяжело вздохнул, успокаиваясь, и неожиданно спросил:

– Как Стентон относился к твоим повреждениям после опытов?

И вот тут я была вынуждена признать:

– Профессор старался их не допускать.

Рука, обвивающая мое тело, словно бы окаменела от напряжения.