– Вот и чудесно! – заключила миссис Эньо, возвращая сковороду на место. – Когда выезжаем?

И ее вопрос так же был абсолютно лишним, потому как едва не потерявший супругу ночью, доктор Эньо определенно не желал больше выпускать ее из поля своего зрения и в данный конкретный момент открыл дверь.

– Миссис Эньо! – разъяренно воскликнул он. – Дорогая, боюсь, нам следует поговорить. И разговор будет более чем серьезным!

– Ах ты! – негодующая миссис Эньо, ухватила сковородку потяжелее и поспешила к мужу.

Доктор Эньо галантно закрыл дверь за ней.

На все дальнейшее мы уже тактично не реагировали. Надеюсь, немолодой доктор за годы супружеской жизни научился уклоняться от неизменно летящей в него сковородки.

Так что, услышав грохот, мы остались сидеть, однако… именно в такой момент остро ощущалась нехватка Бетси – она бы непременно сочла уместным высказаться о происходящем.

– Если Зверь бывал в доме профессора, это объясняет его способность влиять на поступки Бетсалин, – сказала я.

И помолчав еще несколько мгновений, осторожно осведомилась:

– Где ее заперли?

* * *Бетси оказалась заперта в подвале. В целом меня весьма занимал вопрос – Для чего под гостевым домиком в особняке Арнелов была сооружена фактически тюрьма, ведь камера в которой содержали Бетсалин, являлась далеко не единственной, я насчитала двенадцать штук.

К счастью Бетси поместили в ближайшей к выходу, и в ее камере было тепло от печной трубы, проходящей возле стены. Так же никто не оставил девушку без еды – два полных подноса стояли на столике, но оба оставались совершенно не тронутыми – Бетси даже не притронулась к ним. Несчастная Бетсалин забилась в дальний угол, и сидела, с ужасом глядя на свои окровавленные пальцы.

– Бетси, – позвала я, остановившись у решетки.

Вздрогнув, она вскинула голову, посмотрела на меня заплаканными глазами и хрипло попросила:

– Мисс Ваерти, оставайтесь там, не приближайтесь… пожалуйста.

Судорожный вздох и едва слышное:

– Это может быть небезопасно…

Я не колебалась ни секунды, приблизившись к запертой двери.

Прижала ладонь к замковому механизму, и, вкладывая последние капли магии, решительно произнесла:

– Apertio!

Замок щелкнул три раза, словно в нем провернулся невидимый ключ, и дверь распахнулась, вынудив Бетси сжаться еще сильнее.

Миссис Макстон, идущая следом, сунула мне в руки кружку с теплым глинтвейном, мистер Уоллан, как самый здоровый из наших мужчин, внес в камеру несколько матрасов, последовательно принимая их от слуг особняка, после все вошли, причем мистер Оннер умудрился принести с собой несколько колец кровяной колбасы и свежий хлеб, а едва все мы разместились в камере, я закрыла дверь и использовала максимально простое в данной ситуации заклинания замуровывания.