Смерть — всего лишь краткий миг смены тела, а вот выход за тридцать три процента обернётся если не вечностью, то очень продолжительным сроком в котлах. Сколько там варили Блинкоменто? Несколько тысяч лет. Жуть.

На самом деле мое тело действительно повысило адаптацию. Хаос убивает меня не так быстро, как три тела назад. И, может, мне кажется, я вижу сквозь пургу ту самую стену гарнизона. Вот только хаос подобрался к тридцатипроцентной отметке.

Тело слушается все хуже. Справка истерит, что если прямо сейчас ничего не предпринять, в теле начнутся мутации, но… но сделать я ничего не могу.

Я уже даже не бегу, а кое-как ковыляю на заплетающихся ногах.

Прошел еще десяток шагов, а затем мои колени подогнулись, будто пластилиновые. Упал на корячки и на одном упорстве пополз дальше. Не потому, что есть шанс доползти, а потому, что сдаваться как-то неправильно. В конце концов я не хочу свалиться в адский котёл безвольной тушкой. Лучше я следующие две-три тысячи лет буду поддерживать себя мыслью, что боролся до последнего.

Меркнущее сознание отразило опустившуюся сверху тень и характерный тугой звук от маховых крыльев.

Неужели? Летающая химера по мою душу? Нет. Не химера.

Скосив глаза, я увидел вечно недовольную морду Гора и вдруг понял, что за маской равнодушия и пренебрежения старик прячет тысячелетнюю боль. Сколько хозяев он потерял? Сколько существ, к которым он успел привязаться, канули в небытие?

Этот дракон потерял столько друзей, что решил больше уже ни с кем не дружить. Никого больше не впускать в свое сердце. Он называет меня хамоватым словечком «парень» вовсе не потому, что считает себя выше. Это просто клятая защитная реакция.

Лула и Хагет тащат меня в кабину за руки, за ноги.

Алесиных силенок хватает лишь на то, чтобы держать мои веки поднятыми. Во время транспортировки она оттягивает веки пальцами, как Гоголевскому Вию.

— Не умирайте, босс. Не смейте закрывать глаза…

— В том и проблема. Я еще не умер…

Как только меня занесли в защищённую кабину, дракон взлетел. Хаос расти тут же перестал, остановившись на отметке тридцать два процента, а затем начал снижаться. Вместе с этим начала восстанавливаться ясность сознания.

— Спасибо вам, друзья. Вовремя. Как вы меня нашли?

— Алеся нашла.

— Вас долго не было, босс. А Гор успел немного восстановиться.

— Да? — я не поверил и залез во вкладку состояния транспортного средства, — Действительно восстановился немного. А почему он летит так, будто пьяный?

— В гарнизоне была бочка красной маны, — Хагет виновато улыбнулась.

— С-спаконо парнь, — заплетающимся языком «успокоил» меня Гор, — С-сисас я выскос-счу из пустошей в красный мир. Драк-коны вос-станасивася на крле.

— Вот ты, скотина. На полчаса нельзя оставить. Уже набухался.

— Просистую.