Дамир еле сдерживал смех, когда рыжулька обстоятельно рассказала, что зовут её Серафима, в честь чудо-творца, а очень скоро они поедут с мамой в монастырь, и Серафима поставит там боженьке свечку, чтобы никто-никто не болел, даже Кирпич. Вообще, Серафима – дочь героя! Он спасся от моджахедов в Иордане – это река такая специальная на Ближнем Востоке, а есть ещё страна Иордания. А, чтобы убедиться, что папа у неё герой – достаточно посмотреть на него. Этот аргумент Серафима считала основным в своей доказательной базе.

Эби посмеивалась, счастливо рассматривая рыжульку, время от времени поглаживая детские руки, бросая красноречивые взгляды на Дамира и Элю. Можно не сомневаться, после беседы она надерёт уши обоим и не посмотрит, что один из них – родной внук и владелец строительного бизнеса, а вторая – мать дочери героя.

Ещё одного гневного взгляда Эля была удостоена на Сабантуе, куда против обыкновения направилась и эби, пожелавшая «выйти в люди». Принарядившаяся и гордая, она шла рядом с правнучкой, рассказывая сказки, которые когда-то рассказывала Дамиру.

– Мама сказала, Сабантуй – это такой специальный праздник другого боженьки, не моего. Он не рассердится, что я пришла?

– Не рассердится, – эби улыбнулась, стрельнув таким взглядом по Эле, что даже Дамиру стало страшно. – Боженька где живёт? На небе, – продолжила она. – Небо одно, значит и боженька один.

– А зачем тогда он по-разному называется? – упиралась Серафима.

– Глупые люди придумывают разные названия, – Эля, кажется, не покраснела, она посинела под взглядом эби. – Пойдём-ка, лошадок посмотрим! – перевела тему старушка, кинув взгляд на внука.

Что ж, этот момент в воспитании он упустил, придётся в ближайшее время озадачиться вопросом и объяснить про «разного боженьку». Назвался героем – соответствуй. Не зря спасался от моджахедов, в конце концов.

Там же на празднике встретился отец, явно пришедший ради собравшегося семейства. С удовольствием общался с детьми, обсудил деловые вопросы с Дамиром, познакомился с дочерью героя, прокатил последнюю на коне, чем заслужил искренний восторг, а потом всё оставшееся время не отходил от жены. Официально они так и не развелись, жил отец в городе, приезжал каждый день, контролируя, как и всегда, успехи детей в школе. Помогал Динару с математикой – парень решительно прерывал традицию, уродившись ярко выраженным гуманитарием. Настолько, что поступил в художественную школу.

«Архитектором станет», – в итоге сказал Арслан, оплатив обучение и купив всё необходимое для учёбы сына."

"«А не станет, и не станет», – спокойно добавил, давая право младшему распоряжаться своей жизнью, как до этого давал возможность реализоваться всем своим детям.