Всё, что оставалось – придать более обжитой вид «холостяцкой берлоге» Равиля.  Хотя «холостяцкой» его квартиру нельзя назвать. Знала Карима мужчин! Если бы они с мамой не ездили к Дамиру убираться – он бы зарос в грязи по самые уши и ходил голодным целыми днями! Только чайник и умеет вскипятить, и то, потому что электрический. С газовой плитой запутается, как младенец.

Кариму ждало удивление, оказалось, Равиль легко справляется с женскими обязанностями. Умеет готовить, пусть совсем немного блюд, хашламу запросто сварит, мясо пожарит, с простыми гарнирами справляется, а баранину выбирает лучше Каримы.

Учиться ей ещё и учиться! А сколько сортов чая знает! Она подумать не могла, что столько разновидностей существует. Чтобы взбодриться, уснуть, успокоиться или наоборот, набраться сил. К тому же Равиль с лёгкостью поддерживал порядок в квартире, даже полы мыл сам!

Карима и раньше обращала внимание, что друг брата может споро помочь эби, перебирающей ягоды, и не получить ни одного замечания, тогда как внуков она шлёпает по рукам, прогоняет с шутками. Или нарезать овощи на салат, когда собирались с друзьями на берег Волги жарить мясо, и ждали только замешкавшегося Дамира.

Не придавала значения, а сейчас увидела, удивилась и обрадовалась, конечно же.

Карима с самого утра была в городе с мамой, Алсу оставили дома за старшую, на ней – приготовление обеда и присмотр за Динаром. Назар, ясно, убежит с мальчишками на речку, кто-то должен присмотреть за домом и эби. В последнее время, после возвращения Дамира, она себя хорошо чувствовала, но волнение за бабушку не проходило.

Они обошли много магазинов. Карима, ужасно волнуясь, выбрала себе несколько платьев для медового месяца, безумно хотелось понравиться Равилю в новых нарядах.

Благо, папа не журил за счета, лишь улыбался и хвалил вкус дочери. Задержались в хозяйственном отделе. Карима долго выбирала постельное бельё, у Равиля были комплекты, да и у самой новобрачной «приданное» включало такие мелочи, как простыни или полотенца, но всё равно – купить самой, своими руками, выбрать по собственному вкусу – хотелось безумно! Мама поддерживала порывы дочери, а тётя Зухра – будущая свекровь, – одобрительно кивала.

Взгляд Каримы зацепился за столовый сервиз.

Рельефный, однотонный фарфор, ничего особенного, но цвет приковал её внимание, как и выдавленная арабская вязь. Цвет пепельной розы и этнические узоры гипнотизировали Кариму. Она крутила тарелку в руках, разглядывала хитросплетения вязи и думала о том, как будет подавать сытную и вкусную еду своему мужчине на этой посуде. Равилю. Ведь он – её мужчина.

– Какие милые тарелочки, – услышала она за своей спиной, покрылась мурашками, волосы на макушке будто зашевелились. Иванушкина.