А у вас?

– Я, знаешь ли, не особо нуждаюсь в обществе. Характер скверный. Но ты принесла добрую весть, так что в знак большой признательности я готов сидеть здесь, пока тебе не надоест.

– Хотите, я вас ужином накормлю? Я хорошо готовлю.

– В следующий раз. Пока обойдемся чаем. Что ж, рассказывай… – Он вернулся к столу.

– Об Ольге?

– Ты что-то упустила?

– Нет. Но ведь вас она интересует. Мы могли бы… поговорить о ней.

– Это вряд ли.

– Почему?

– Потому что я не часто поощряю чужое любопытство, и на сегодня лимит уже исчерпан. Лучше расскажи о себе.

– Я не знаю, что, – пожала я плечами.

– Уверен, тебе есть что рассказать, – засмеялся Саша. – Почему, к примеру, тебя так заинтересовал мальчишка?

– Кто? – похолодев, спросила я.

– Но ведь не его нянька, верно? Значит, мальчишка.

– Откуда вы… – начала я.

– Любопытство – черта распространенная, – перебил Саша. – Так чем он тебя заинтересовал? Твоим ребенком он быть не может, разве что родила ты его лет в четырнадцать. Кстати, родители твои где?

– Умерли, – буркнула я.

– Вот так взяли и разом умерли? – усмехнулся Саша.

Я хотела разозлиться, но не получилось.

– Не хочешь, не рассказывай. – Он пожал плечами.

– Папа умер пять лет назад. Не умер, его убили.

Мой гость присвистнул:

– Дела… Нарвался на шпану тихим вечером?

– Нет. У отца была строительная фирма, а еще был компаньон…"

"– Дальше можешь не рассказывать. Компаньон решил, что твой отец лишний, и отделался от него. Обычная история.

– Обычная? – едва сдерживаясь, спросила я.

– Не оригинальная. Такое определение устроит? Что было дальше?

– Когда отца убили, тот тип, компаньон хотел, чтобы мама подписала какие-то бумаги.

Тогда бы фирма перешла к нему. Но мама отказалась. Он стал угрожать. Мама пошла в милицию.

– И что?

Я вздохнула.

– Ясно, – вновь пожал плечами Саша. – Выходит, и ее он убил?

– Она умерла от сердечного приступа.

– И теперь дядя цепляется к тебе? Ты ведь наследница?

– Нет, – покачала я головой. – Мама подписала все бумаги. Мне ничего не принадлежит, так что цепляться ко мне незачем.

– А причина? Почему мать так сделала?

Я молчала, разглядывая чашку.

– Я ведь сказал, не хочешь, не говори, – хмыкнул Саша. – Без проблем.

– Я тогда училась в школе, в восьмом классе, – неожиданно для самой себя продолжила я.

– Возвращалась домой, подъехала машина, из нее вышел дядька, спросил, как проехать к вокзалу. Я ответила. Он схватил меня за шиворот и затолкал в машину. Там было еще двое. Они держали меня в погребе, связанной. Целую неделю в темноте, только пить иногда давали. Мама не верила, что меня вернут, но все равно подписала бумаги. Я тоже не верила, что отпустят. Но отпустили. У мамы еще после смерти отца начались проблемы со здоровьем. Серьезные.