– Да? – удивился Ренцо. – Не замечал.

Но цветочница не позволила ему развить эту мысль.

– Дон Ренцо! – с жаром воскликнула она. – А ведь вы можете мне помочь!

При этом она жадно вцепилась кастеляну в рукав, чем привела последнего в недоумение.

– С радостью, а чем именно? – осведомился он, бросая в мою сторону удивленный взгляд.

– Понимаете, у меня через двадцать пять минут венчание. – начала было объяснять Агнесса. Но, поняв, что в случае подробного рассказа оставшиеся двадцать пять минут рискуют превратиться в двадцать, набралась смелости и просто выпалила: – Научите меня целоваться!

Ренцо слегка опешил, хотя парнем был в принципе не робкого десятка.

– Целоваться? – повторил он. – Агнесса, милая, я вообще-то с радостью, но… как к этому отнесется твой жених?

При этом Ренцо покосился на меня, поскольку в действительности моя реакция на такие уроки тревожила его куда сильнее.

– Да что вы, дон Ренцо! – вскинула руки Агнесса. – Как вы могли такое обо мне подумать? Я же приличная девушка и вот-вот выйду замуж! Я имела в виду совсем другое.

– И что же?

Ренцо казался совершенно сбитым с толку.

– Давайте вы будете целоваться с доньей Сандрой, а я внимательно посмотрю, как это делается, – объяснила цветочница.

Мы с Ренцо переглянулись.

– Ну… в принципе… – с сомнением протянула я. – В общем-то, почему бы и нет? Мы ведь можем пойти невесте навстречу – правда, Ренцо?"

"Затея, конечно, была, мягко говоря, странная, но меня утешало то, что Агнесса попросила продемонстрировать ей всего лишь поцелуй. А ведь могла бы попросить и что-нибудь другое. А заниматься этим другим напоказ попахивало бы патологией. Не говоря уже о том, что наши с Ренцо отношения пока до этой стадии не доходили.

– Можем, – подтвердил Ренцо, после чего, нисколько не стесняясь, привлек меня к себе.

Агнесса наблюдала за нами чрезвычайно внимательно, подходила то справа, то слева, настолько близко, что я даже чувствовала тепло ее дыхания на своей коже.

– Скажите, дон Ренцо, а… руку обязательно держать вот здесь? – уточнила она у кастеляна, обнимавшего меня в данный момент за талию.

– Необязательно, – ответил Ренцо, прервав для этой цели поцелуй. – Можно опустить ее ниже. Изобразить?

– Не надо, не надо, – пошла на попятную цветочница. – Я все поняла. Пожалуй, что лучше так.

Чуть позже цветочница отдалилась, и я понадеялась, что на этом показательное выступление можно считать оконченным. Но нет, она сразу же вернулась, прихватив со стола чистый лист бумаги и карандаш, и принялась делать зарисовки. Опять же то с правой стороны, то с левой.

– Ну как, теперь ты удовлетворена? – спросила я, когда и эта стадия обучения подошла наконец к финалу.

И тут же прикусила язык, почувствовав, что спросила, кажется, что-то не то.