Я перебралась поближе. Данте предложил мне кофе, но я отказалась. Тогда он налил еще себе. Раба к этому моменту успели отослать, но галлиндийцы, в отличие от Илкера, прекрасно справлялись с такими вещами самостоятельно.

– Что там должно идти дальше? – спросил, отрывая перо от бумаги, Ренцо. – Какая информация?

– Обычно бывает про возраст и параметры фигуры, – подумав, ответил Данте.

– От шестнадцати до тридцати двух, – предложила я.

– И 90-60-90, – не стал оригинальничать Данте.

– Причем первые и последние 90 – у разных женщин, – хохотнул Ренцо, с энтузиазмом строча текст.

– А 60 – у всех в сумме, – брякнул Данте.

– Нет, этого я писать не буду, – возразил Ренцо. – Слишком нереалистично.

– Как и все твое объявление, – не остался в долгу Данте.

– Неважно, – отмахнулся Ренцо. – Я хочу его написать. Итак. Гарем ищет… кого?

Я прищурилась, припоминая подобные объявления в наших газетах.

– Обеспеченного перспективного мужчину для серьезных отношений, – продиктовала я.

– Отлично! – Ренцо в восхищении заскрипел пером. – Теперь, видимо, должны идти более подробные требования к кандидату. Какие будут предложения? – Он обвел нас с Данте вопросительным взглядом.

– Сколько там лет гарему? – щелкнула пальцами я. Сама же придумала, сама же запамятовала.

– От шестнадцати до тридцати двух, – сверился с текстом Ренцо.

– Значит, «не старше сорока восьми лет», – предложила я.

– Логично, – кивнул Ренцо. – Если будет слишком старый, скоро придется строчить новое объявление.

– Холостой, – небрежно подкинул еще одну идею Данте.

– Это правильно, – согласился Ренцо. – Муж, у которого уже имеется свой гарем, нам не нужен. Эдак между двумя гаремами отношения могут не сложиться, пойдут ссоры, конкуренция, может, даже драки.

– Правильно, – подтвердил Данте, – так что пусть будет холостой.

– Либо вдовец, – уточнил Ренцо.

Данте удивленно посмотрел на товарища.

– Как он может быть вдовцом, если у них в ходу гаремы?

– А вдруг весь гарем умер? – проявил упрямство Ренцо.

– Что, эпидемия? – насмешливо изогнул бровь Данте.

– Несчастный случай, – настаивал Ренцо. – Извержение вулкана.

– Лучше оставь просто «холостой».

На моих губах постепенно невольно расцветала улыбка, впервые за долгое время.

Было неожиданно, забавно и одновременно приятно смотреть, как эти двое просто дурачатся. Правда, Данте и сейчас вел себя довольно-таки сдержанно, но уже не походил на глыбу льда, как большую часть времени до сих пор.

К тому же сейчас у меня с галлиндийцами нашлась некая точка соприкосновения. Судя по тому удовольствию, с которым Данте и Ренцо подшучивали над арканзийцами, особо нежных чувств к последним они не питали. Я же попросту ненавидела Арканзию и все, что было с ней связано.