– Вот!

И она достала откуда-то из угла камеры маленький поднос с писчими принадлежностями.

Тяжело вздохнув – отвертеться от работы не получилось, – я пододвинулась ближе к столику и стоявшему на нем канделябру и стала просматривать документы. В черновой версии все они были мне знакомы, но я считала необходимым пробежаться взглядом и по окончательной, убеждаясь, что между этими двумя вариантами нет существенных различий. Не то чтобы я не доверяла Фредиэно или секретарю Данте, просто считала, что если я где-то ставлю свою подпись, то и ответственность за это целиком и полностью лежит на мне.

– Ну, как идут дела?

Теперь из темноты коридора возник Данте. Начисто проигнорировав присутствие стража порядка, прошел в камеру, оставив за собой распахнутую дверь.

«Вот теперь, когда ты вернулся, неплохо», – подумала я.

В камере действительно как будто бы сразу стало теплее.

– Все в порядке, – сказала я вслух и улыбнулась.

Он ответил мне тем же, огляделся и прошел к дивану. Ну наконец-то, мне все-таки не придется восседать здесь одной, возвышаясь надо всеми, подобно статуе!

– Что это? – нахмурился Данте, неодобрительно глядя на бумаги.

– Я принес донье Сандре кое-какие документы на подпись, – признался Фредиэно.

– С этим могли бы и подождать, – поморщился Данте.

– Я прихватил только наиболее срочное.

– Да мне нетрудно, – поспешила вмешаться я.

Еще не хватало, чтобы у Фредиэно возникли проблемы. Тем более учитывая, что он наверняка притащил сюда эти бумаги с единственной целью отвлечь меня от грустных мыслей.

– Больше никакой работы, – отрезал Данте. – Не только сегодня, но и ближайшие два дня.

– Почему два дня? – разволновалась я.

– Дурочка. – Его голос прозвучал очень мягко, а рука, против обыкновения, легла мне на плечо. Высвобождаться я и не подумала. – Два дня – это тот минимальный отпуск, который ты получаешь после этой истории. А выйдешь ты отсюда в ближайшие часы. Мои люди роют носом землю и скоро выяснят, что стоит за этим обвинением. Готов поспорить, это не окажется сложной задачей.

– Кто-то идет, – заметил Фредиэно, прислушиваясь.

После этого замечания все притихли, и я действительно уловила шум приближающихся шагов.

– Донья Эльнора Лучия Рокка, – объявил он.

Я вскочила с дивана. Данте тоже встал, хотя менее поспешно. То ли его чувства к Эльноре были менее сильными, чем он пытался в свое время продемонстрировать, то ли он сумел их перебороть. И без того стоявший Фредиэно почтительно склонил голову.

Эльнора вошла в камеру быстрым шагом.

– Донья Сандра! – первым делом воскликнула она, устремляясь мне навстречу и игнорируя присутствие всех остальных.