Если невиновность доньи Эстоуни будет доказана, мы незамедлительно освободим ее из-под стражи.

Я почти не обращала внимания на говорящего, наблюдала лишь за реакцией Данте, и все внутри цепенело. Он свел брови к переносице, напряженно думая; сжатые губы превратились в тонкие полоски. Стало быть, все, что говорит представитель закона, справедливо.

– В таком случае она останется под арестом в моей тюрьме, – после мучительной паузы объявил Данте.

Его тон не подразумевал возражений. Страж казался растерянным.

– Ну… В принципе, пожалуй, я не вижу причин для отказа, – согласился он наконец.

 – Но мы оставим своего человека, дабы он проследил, что все сделано, как положено. Прошу прощения, дон Эльванди, но таковы наши обязанности.

Оставляйте, – пренебрежительно пожал плечами Данте, недвусмысленно демонстрируя свое отношение не только к их человеку, но и, похоже, к институту права в целом.

Отойдя в сторону, он поманил своего секретаря, уже успевшего присоединиться к массе прочих свидетелей, и стал быстро отдавать какие-то распоряжения. Говорили они очень тихо, так что ни я, ни стражи ничего расслышать не могли.

Мужчине в черном пришлось прокашляться, чтобы привлечь к себе внимание. Данте закончил переговариваться с секретарем и лишь после этого соизволил снова снизойти до стражей порядка.

– Если позволите, нам надо допросить подозреваемую, – произнес мужчина. – Мы собирались сделать это в участке, но, раз она остается здесь, полагаю, вы сможете выделить нам какую-нибудь комнату для этой цели?

– Разумеется, но только в моем присутствии, – предупредил Данте.

Страж возражений не имел.

Далее я битый час отвечала на многочисленные, но однообразные вопросы в одной из гостиных армона.

В основном они касались того, как я провела злосчастное пятое число. Где была, что делала, с кем общалась и кто сможет это подтвердить. Желательно по минутам. К сожалению, я быстро вспомнила, что чайную в тот день действительно посещала. И свидетелей этому можно было найти массу. А вот свидетеля, который бы видел, как я НЕ крала у дона Лоцци кошель, увы, найти было нереально.

Наконец утомительный допрос закончился, и стражи порядка, за исключением одного, покинули армон. Остался один человек в форме, явно далеко не самый главный.

Его задача была проследить за тем, чтобы меня действительно заключили под стражу.

Данте препоручил меня охраннику из армона, предупредив его, что представитель закона может только наблюдать и этим его полномочия ограничиваются. Пообещал в скором времени к нам присоединиться. И ушел, оставив меня наедине с двумя мужчинами."

"Здешний охранник, кстати сказать, оказался тем самым парнем, что посадил меня в камеру, когда я впервые пересекла порог армона.