Черный Пират, Илкер-бей, Юркмез с Берком, самодовольный Карталь. То, что творили хозяева. То, на что были способны рабы. По меньшей мере Арканзия была в моем представлении заполнена людьми, которых язык никак бы не повернулся назвать хорошими.

– Наверное, вы правы, – грустно кивнула Эльнора. – В любом случае то, что случилось с вами, в высшей степени несправедливо. И, думаю, ни один человек не застрахован от подобного.

В последнем я сильно сомневалась. Очень трудно было представить на моем месте саму Эльнору. Да и Данте тоже. Думаю, он бы просто не сдался в плен живым.

Но в целом для людей такого статуса, как у этих двоих, подобный риск если и существует, то по определению сведен к минимуму. Чего не скажешь о таких как я. Тем более удивительным – но не сказать чтобы неприятным – стало для меня сопереживание со стороны Эльноры.

– Были люди, которым не повезло значительно сильнее, чем мне, – пробормотала я.

На глаза неожиданно навернулись слезы, застав меня саму врасплох. Надо же, прошли месяцы, а воспоминания до сих пор столь же ярки. Я с головой погрузилась в новую жизнь, моим вниманием завладели работа, интриги охотниц за состоянием Данте, книги и камни.

Но отринь на секунду всю мишуру, отодвинь ее в сторону, словно занавеску, – и увидишь все те же картины, терпеливо дожидающиеся своего часа в закоулках памяти.

Девушка, которую бросили за борт. Ее взгляд. Ее крик.

Я прикрыла глаза, стараясь выровнять разом сбившееся дыхание.

– Донья Сандра! Сандра! Вам плохо?

Я с трудом сфокусировала взгляд. Эльнора уже не сидела в кресле, а стояла, склонившись надо мной.

– Нет. – Я слабо улыбнулась.

 – Все в порядке.

– Было очень глупо с моей стороны завести разговор на такую тему, – злясь на саму себя, воскликнула Эльнора. – Простите.

– Не извиняйтесь. Строго говоря, я сама перешла на эту тему.

– В любом случае с этого момента мы будем говорить о другом.

И Эльнора сдержала слово. К теме рабства разговор действительно больше не возвращался. Ни одного взгляда даже не было брошено на мое запястье – а я привыкла замечать это. Только светская болтовня о вещах забавных, а порой заставляющих задуматься, но не переживать.

Поддерживать легкий и одновременно нескучный разговор хозяйка армона умела блестяще. А еще через час нас, обсохших и согретых, отправили в карете домой.

Данте к теме своих отношений с Эльнорой больше не возвращался – возможно, потому, что испытывал передо мной неловкость за случай с неудавшимся «подвигом»."

"А вот саму Эльнору я в скором времени повстречала. Мы столкнулись в моей любимой чайной. Точнее сказать, я сидела за столиком, а Эльнора подошла, увидев меня. Долго мы в тот раз не общались.