На тот момент я прекратила с ними все общение. Это действительно так, для меня умерли уже давно.

Илья молчал. Долго молчал, а я не смела нарушить это хрупкое равновесие. В голове вертелось столько мыслей, столько слов, которые я хочу сказать и все то, что хочу рассказать.

— А Марин? — нарушил тишину Грацианов, — расскажи про него.

— Что ты хочешь знать? — тихо спрашиваю.

— Почему ты сделала вид, что не знаешь его?

— Потому что мне так легче. Делать вид, что не знаю его.

— Ты любила его? — задает очередной вопрос Илья, я сглатываю и киваю. Боюсь произносить слова вслух, не доверяю голосу.

— И чувства не прошли, раз ты так отреагировала?

— Он бросил меня.

— Это не ответ на вопрос, — Илья покачал головой.

— Я же не слепой, Диана, мы, когда встречаться начали, я видел, что ты сломлена. Но я, как идиот, думал, что смогу «починить» тебя, чтобы ты забыла все плохое. Глупо, правда?

— Не глупо, Илья, ты и починил, — тянусь через стол к его ладони руками, но мужчина убирает свою ладонь прежде, чем успеваю дотронуться до нее.

— Знаешь, у всех нас есть прошлое. Хорошее и плохое — разное. Это жизнь, — говорит Илья, голос его хриплый, он впивается в меня взглядом.

— Знаешь, почему я пью, Диана? Не от того, что узнал, что ты кого-то там любила или что про родителей соврала.

— Тогда почему?

— Потому что я боюсь услышать ответ на свой вопрос, вот почему. Можешь себе представить?

— Почему ты боишься, я не стану врать, обещаю. Илья, я никогда не хотела сделать тебе больно. Никогда, только не тебе.

— Я знаю, Цветок, — он улыбается, и улыбка у него грустная.

А мне хочется выть в голос, свернуться на полу и плакать, плакать, плакать. Потому что я точно знаю, ЧТО Илья хочет спросить.

— Ты любишь меня?

— Люблю, — тут же отвечаю. Потому что это правда. Илья он… Он мой лучший друг.

— А его? — его голос ломается.

А мое сердце разбивается на осколки.

— Илья…

— Я понял. Бл*ть, какой же я дурак, — мужчина откидывает голову назад и смеется таким диким смехом, от которого кровь стынет в жилах.

— Не надо… Не принижай себя, ты же не такой.

— А какой, а, Цветок? Я думал у нас все по-настоящему, серьезно. А оказалось, что до возвращения только твоего бывшего."

"Слезы катятся по моему лицу, я просто не могу их остановить. Мне так жаль, боже, как же мне жаль.

— И даже сейчас… Твою мать, я понимаю все мозгом, но не могу принять, настолько ты мне въелась в кожу, понимаешь?

Его глаза горят словно в лихорадке, резким движением Илья запускает руку в волосы и с силой их взъерошивает. Вижу, как в его глазах плещется боль и поселяется у меня в груди осколком, который все разрастается и разрастается. Дышать больно, смотреть на него еще больнее.

— Илья, я…

— Давай поженимся! Я готов все забыть.