Я стану ее спасителем и помогу ей скрываться от злого Йена.

Перси покрутил головой и невольно расхохотался. Ох, и выдумщик его старший брат!

– И сделай одолжение, – добавил Йен, – не говори Антонии, где я.

– Боишься, фурия примчится и туда? – ехидно осведомился Перси.

Бригитта лежала в охотничьем домике на единственной имевшейся кровати. Она была по-прежнему без сознания. Йен сидел рядом и прикладывал мокрую тряпку к ее лбу. «А она очень красивая, – подумал он. – С невестой мне повезло, Перси прав».

Бригитта глубоко вздохнула, и глаза ее медленно открылись. Муж и жена молча смотрели друг на друга. «Так у нее зеленые глаза!» – восхитился он.

– Как вы себя чувствуете? – первым прервал молчание Йен.

Бригитта подняла руку и, поморщившись от боли, потрогала лоб.

– Голова болит, – пожаловалась она.

– Вы сильно ударились, – сказал он. – Мне очень жаль, что я напугал вас и стал причиной вашего падения. Кто вы такая? Молодая женщина, одна в лесу, что вы здесь делаете?

– А вы кто? – настороженно спросила она. В его вопросе таилась опасность. Кто бы он ни был, этот человек, но он носил цвета клана Макартуров и, значит, наверняка знал ее мужа.

– Я Росс Макартур, незаконный сын графа Данриджа, к вашим услугам, – улыбнулся Йен.

– Макартур?

– Да, Росс Макартур. Ну а вы, моя таинственная красавица, откройте же ваше имя.

– Я… я не могу вспомнить. – Бригитта замялась, испытующе глядя на него из-под длинных густых ресниц. Поверит ли он в ту чудовищную ложь, которую она собиралась ему преподнести? – Я цыганка!.. Но я не помню, где мой табор, как я здесь оказалась. Я ничего не помню больше! Ничего!..

Йену удалось сдержать смех, и выражение его лица осталось все таким же сочувственным, но глаза искрились весельем.

– Похоже, тебя и вправду здорово шарахнуло, – грубовато сказал он. – Но ничего, скоро ты вспомнишь, кто ты такая. А пока глотни-ка этого лекарства.

Он помог Бригитте сесть и протянул ей стакан. Девушка сделала большой глоток и чуть не задохнулась, когда огненное виски обожгло внутренности. Бригитта поперхнулась, закашлялась, прижав руку к груди, и вдруг поняла, что платья-то на ней нет, и сорочки нет и ничего нет.

– Ой, я же совершенно голая! – вскрикнула она, натягивая одеяло до самого подбородка.

– Тебя нельзя было класть на постель в твоей одежде, – усмехнулся Йен и дружески похлопал ее по руке. – Не беспокойся. Я повидал немало голых женщин в своей жизни, так что мне не в диковинку.

Бригитта вспыхнула, вот, значит, как – не в диковинку! Какой нахал! Похоже, все эти Макартуры не отличались хорошим воспитанием.