Глаза ее открылись, и в них промелькнуло отвращение. О Господи, ее целовал Мардок Менци!

Слегка улыбнувшись, Мардок легонько провел пальцем по ее щеке. Когда же этот палец погладил ее губы, все еще горящие от поцелуя, Бригитта укусила его.

– Ах ты, дрянь! Ты маленькая стерва! – взревел он, отпрянув от нее.

Бригитта отпрыгнула на другую сторону кровати и замерла в ожидании. Солнечные лучи проникали в комнату через окно, и она поняла, что уже наступило утро.

Чтобы еще больнее задеть этого мерзавца, Бригитта вытерла рот рукавом, скривившись, словно от страшной горечи. Угрожающе заворчав, Мардок подступил ближе к ней.

– Держись от меня подальше, – предупредила она, – или я покончу с собой. Тогда у тебя больше не будет заложницы.

– Отчего же, а леди Антония?

– Мой муж не будет возражать, если ты оставишь ее себе. Этим ты даже сделаешь ему одолжение. Он все равно собирался отослать ее.

– Странно, – заметил Мардок. – Она-то как раз убеждала меня избавиться от тебя.

– Где она? – требовательно спросила Бригитта. – Что ты с ней сделал?

– Мы провели чудесную, хотя и несколько утомительную ночь в моей постели. Миледи все ещё там. – Мардок рассмеялся, увидев выражение лица Бригитты. – Ах, вы потрясены, моя дорогая. Ну что вы. Она сама была не прочь забраться ко мне в постель. И я, заметьте, не убил ее после этого, как сделал твой покойный свекор с моей теткой.

– Что?!

– Да, дорогая, с этого и началась наша вражда. Ведь Черный Джек похитил, а затем изнасиловал и убил мою тетку.

– Ты низкий лжец:

– Мне все равно, что ты думаешь, – пожав плечами, сказал Мардок. – Но советую подумать и о том, как сохранить свою жизнь.

Внутри у Бригитты все похолодело от страха, но голос остался спокойным и твердым.

– Только дотронься до меня – и я тебя убью, – пригрозила она.

– Я трепещу, я весь дрожу от страха, – издевательски проговорил он и, насмешливо улыбаясь, шагнул вперед.

Не сводя с него взгляда, Бригитта пошарила справа от себя, стараясь нащупать на столике хоть какое-то оружие. Молниеносным движением, схватив миску с водой, она выплеснула ее в лицо Менци, жалея, что вода уже остыла. Ах, если бы это был крутой кипяток!

– Тебе повезло, – сказал Мардок, быстро отступив в сторону. – Я обожаю пылких женщин. Бывает особенно приятно наблюдать, как они сдаются на милость победителя. – И, неторопливо повернувшись, добавил: – Я окажу вам особую милость, графиня.

Проклиная про себя женскую строптивость, Мардок прошел через зал и, подойдя к главному столу, уселся. Укушенный палец очень болел. Несколько его воинов, сидящих внизу, были поглощены разговором об охоте.

«Охота за ланью, – подумал Мардок с коварной улыбкой, мелькнувшей на лице. – Охота за ланью – вот что мы устроим». И приказал двум служанкам привести пленниц в зал.