Было еще темно, когда Бригитта, задремавшая было в довольно неудобной позе, встрепенулась и открыла глаза. Вздрогнув, она подобрала под себя ноги и крепче прижалась спиной к стволу, едва не завизжав. Из-за кустов на нее пристально смотрели блестящие глаза.

Она готова была уже вскочить и броситься бежать, но тут луна величаво выплыла из-за облаков, и Бригитта с облегчением перевела дух. Ее пристально разглядывал маленький лисенок, затаившийся под ближайшим кустом. Он был еще слишком неопытен, этот звереныш, чтобы бояться человека.

– Ах ты, хитрец, – изумленно прошептала она и протянула руку.

Любопытный, как все малыши, лисенок шагнул к ней, но тут же остановился и понюхал воздух, смешно шевеля носом. Потом, решив, что в Бригитте нет ничего опасного, подошел поближе.

– Ты, наверное, потерял свою мать? – Девушка поманила его к себе. Рыжеватая шерстка лисенка цветом напоминала ее собственные волосы. – Ну, иди, иди сюда.

Чувствуя себя уже не такой одинокой, Бригитта осторожно погладила зверька. И, отвечая на ласковое прикосновение, он доверчиво пристроился рядом с ней, ощутив благодатное тепло. Так вместе они и коротали время холода и страха.

Рассвет уже пробивался сквозь темную пелену ночи, но все, кроме часовых, в лагере Макартуров еще спали. Одинокий всадник, скакавший размеренным галопом, ворвался в центр лагеря. Приветствуя стражников, он спешился и неторопливо прошел к костру."

"Шести футов росту, крепко сложенный и мускулистый, Йен Макартур был строен и статен. Он казался сухощавым, но, столкнувшись с ним в смертельной схватке, его враги скоро понимали, что силы ему не занимать. Недооценившие его обычно недолго сожалели об этом. Волосы и глаза Йена были черны, как безлунная ночь, а длинный прямой нос и полные губы делали его похожим на древних античных героев. Загорелое, обветренное смуглое его лицо и мужественный облик роковым образом привлекали женщин, а грубоватая чувственность, сквозившая в любом жесте, делала его особенно неотразимым.

Взглянув на Перси, спящего у костра, Йен присел на корточки рядом с братом. Как сильно Перси напоминал сейчас их покойную мать. Наклонившись к самому уху брата, Йен громко произнес:

– С добрым утром, братец!

Перси вздрогнул во сне и сел, протирая глаза. Увидев брата, он сразу расплылся в улыбке.

– Йен!..

– Я так и знал, что ты тут дрыхнешь, – весело заявил тот. – Такой же лежебока, как в детстве.

Перси не спеша, поднялся и, зевая, накинул на себя плед. Потом с ухмылкой повернулся к Йену.

– Поздравляю тебя, брат, ты теперь женатый человек. Как прошла твоя брачная ночь?

– А разве я не поручил тебе и это по доверенности? – с улыбкой отшутился Йен. – Должно быть, я просто забыл в спешке.