Бригитта же, оглянувшись на приближающийся сзади эскорт, неожиданно заявила:

– Мне не нравится, как этот ваш Джеми пожирает глазами Сприн.

– Я не слышал, чтобы она на это жаловалась, – усмехнулся Перси. – Но ты очень ловко переменила тему.

– Какой ты наблюдательный!

– Ты не должна ни на шаг удаляться от остальных, – неумолимо продолжал он. – Мы же не сможем прийти на помощь, если на тебя нападут. А тут могут рыскать разбойники.

– Ой! – Бригитта подалась к нему и испуганно оглянулась кругом, словно ожидая, что из-за кустов прямо сейчас выскочат обещанные бандиты.

– Перси, – спросила она вдруг, – а почему лорд Йен захотел для себя именно английскую невесту?

– А… Это наш отец, Черный Джек. Тут замешана политика, я полагаю.

– Политика?

– Ну да. А почему ваша королева выдала тебя за шотландца?

– Возможно, она хотела, чтобы в Англии поубавилось католиков. Все меньше беспокойства, – сухо ответила Бригитта.

– Ну, вот я и говорю – политика.

С каждой милей, которую они проезжали, настроение Бригитты ухудшалось, и с наступлением сумерек от ее утреннего возбуждения не осталось и следа. На ночь они остановились в Сент-Олбансе, небольшом городишке на реке Вер.

Остановив лошадей перед гостиницей «Красный лев», где их уже ожидали, поскольку один из людей Макартуров поехал вперед, чтобы позаботиться о ночлеге, путники стали неторопливо спешиваться. Слишком усталая, чтобы спуститься на землю, Бригитта вдруг покачнулась в седле.

– Давай я помогу, – предложил Перси.

Он легко снял ее с седла и внес на руках в гостиницу. Хозяин, мрачный, коренастый мужчина, тут же провел их в комнату, предназначенную для Бригитты. Не менее измученная, Сприн последовала за ними.

– Нет! – шутливо запротестовала Бригитта, когда Перси захотел посадить ее на кровать. – Я не буду ни есть, ни спать, пока не увижу своего суженого.

Пряча улыбку, Перси повернулся к Сприн.

– Сейчас Джеми принесет вам ужин. Отдохните, как следует, подкрепитесь и будьте готовы выехать на рассвете.

Едва за ним закрылась дверь, Бригитта, не раздеваясь, бросилась ничком на постель.

– Ох, мне сейчас не до ужина, кузина. Я так устала, что даже жевать не смогу.

И, едва проговорив эти последние слова, она тут же крепко заснула.

Проведя, пять дней в седле, обе девушки просто изнемогали от усталости. Тяготы долгого пути сделали их мрачными и раздраженными. Направляясь, все время на север, они проехали Лестер, Шеффилд, Дерби и старинный город Йорк, который показался Бригитте концом цивилизованного мира. Ночью она и Сприн спали уже не в гостинице, а в палатке, поставленной шотландцами. Походные койки с непривычки показались крайне неудобными. Их неприхотливые спутники просто завернулись в свои черные с зеленым пледы и преспокойно уснули прямо на голой земле.